ный эксперимент. И все в этом замешаны: американцы, спецслужбы, МВД и врачи-психиатры. Они меня превратили в зомби, который выполняет их волю. Но с некоторого времени это перестало меня волновать. Я стал уже не тем, кем был. Кто я? Не знаю, как себя назвать. Я называю себя просто человеком-роботом. Я начал добывать интересную информацию и все во мне заинтересованы. Я говорю иногда правду, а иногда неправду (вру). Могу сказать одну правду в нужный момент, но окружающие люди всё равно ничего не поймут, так как во время беседы можно на что-то намекнуть, а можно молчать. Но наступает время и в голову приходят новые идеи и всё начинается снова. Я играю в новую игру, я знаю, что проигрываю, и это мне нравится. Пройдёт время и я забуду. Что мне говорят голоса, понимаю один только я, а это значит, что я научился ними руководить. Я создаю систему обманов из реальных и нереальных моментов, погружаюсь в этот мир и в нём живу. На первый взгляд, это бред сумасшедшего. Но в бреду я нахожу тайное содержание. Я обращаюсь ко всем, кто в этом замешан. Психиатры пусть ставят диагноз. ЦРУ пусть решает — зомби я или нет. Спецслужбы и МВД пусть преследуют меня. Ученые пусть думают, занимаюсь я самолечением, или «вгоняю» себя в сумасшествие. В каждой фразе есть ловушка. Отгадайте для кого. Одна фраза позволяет поставить диагноз. Каждая фраза скрывает тайну. Дайте ответ, кто я? Бог, сатана, преступник или человек? Каждый исторический персонаж мне подходит: Юлий Цезарь, Клеопатра, царица Тамара, Гитлер, Сталин, Ленин, Казанова или Отелло. Что это — попытка спрятаться от правосудия или очередная игра на выживание? Подсказывают мне голоса, или я сам нахожу выход? Кто и как принудил появиться моих врачей с лицом Сатаны, ведьмы или добродетельной девушки? Кто это сделал — я, церковь, сатанисты или врачи? На кафедре психиатрии есть специальная аппаратура, которая может спровоцировать человека на агрессию, вызывает разные ощущения — страха, трудных раздумий и даже любовные ощущения. Эта аппаратура руководит всеми моими действиями и мыслями. Но я держу себя в руках. Она сделала из меня сексуального робота. Сотрудники кафедры подключили ко мне аппаратуру, записали на плёнку голос врача и прокручивают его в моей голове. Врач — женщина, которая любит меня. Всего не могу вспомнить, но основные слова такие: «Я люблю тебя с первого взгляда, люблю романтической и неделимой любовью. Сжалься надо мною, я без тебя не могу жить, приди ко мне». Я её, конечно, успокаиваю. Говорю, что всё пройдёт, что вечной любви не бывает. Говорю, что всё это происки тёмных сил, стараюсь её утешить. Не понимаю, в какой голове родился этот замысел, не понимаю, для чего спецслужбам нужна наша любовь. Для чего мне нужен этот бред, может, потому, что во время бреда приходят гениальные идеи? Заставил ли я Вас призадуматься? Это красивая сказка, формула любви. Это моя игра, играйте по моим правилам. Это кругооборот воды в природе. Это моя тайна. Никому не расскажу».
Исход шизофрении может быть различным. В некоторых случаях ремиссия (период клинического выздоровления, когда симптомы заболевания отсутствуют) может длиться несколько лет и даже десятилетий. В психиатрической практике встречаются случаи, когда дебют шизофрении отмечен в восемнадцати-двадцатилетнем возрасте, а следующее обострение наступило после пятидесяти лет. В течение всего «светлого промежутка» такие больные вполне адекватны и не обнаруживают признаков психического расстройства. Они успешно получают образование, заводят семью, растят детей — в общем, ничем не отличаются от здоровых людей. Иногда (хотя и редко) заболевание может проявиться единственным дебютом (обычно в подростковом или юношеском возрасте), и впоследствии ни разу не напомнить о себе. В других случаях шизофрения принимает более злокачественный характер: обострения следуют одно за другим, ремиссии становятся всё короче, дефект личности быстро нарастает. В этих случаях со временем разрушительные процессы, идущие в мозге, приводят к катастрофическим изменениям, и шизофрения переходит в последнюю стадию - деградации и распада личности.
