Сказать, что я долго бился над решением этой задачи — это не сказать ничего. Несколько месяцев я не мог думать ни о чем, кроме этой проклятой задачи. Я перепробовал все варианты. Я крутился вокруг решения как кот вокруг сметаны, но задача никак не давалась мне. Я чувствовал, что я где-то рядом, совсем рядом с решением. Это было такое ощущение... Как бы вам объяснить... Ощущение огромного гранитного шара, вокруг которого ты ходишь, пытаясь его укусить. Ты понимаешь, что это невозможно — ты просто обломаешь себе все зубы. Но ты знаешь, что где-то на поверхности шара есть маленькая трещинка, почти незаметная; ткни в неё — и шар рассыплется на мелкие кусочки. Но как найти эту трещинку? Я перепробовал всё — но без толку.
А между тем приближался срок сдачи заданий на конкурс. Мы уже подали заявку и отступать было некуда. Мой научный руководитель уговаривал меня отказаться от задуманного и придумать задание попроще. Над нами нависла угроза завалить участие в конкурсе, и с каждым днём эта угроза становилась всё более реальной, а я по-прежнему бился над решением своей задачи, и никак не мог её решить. Наконец наступил такой момент, когда я уже не мог думать ни о чем, кроме этой чертовой задачи. Это было какое-то странное состояние полусна-полуреальности, в котором я видел всё вокруг как бы в тумане, а перед глазами у меня всё время стояли уравнения из моей задачи. Я не мог спать. Кажется, я не спал две или три ночи подряд. И когда я уже был уверен, что мне придётся с позором отказаться от своей задумки и признать, что я бездарь и ничтожество, произошло это...
Я очень хорошо помню всё, что тогда происходило, до мельчайших деталей. Было часов восемь вечера, я лежал на кровати и пытался сосредоточиться на решении задачи, с каждой минутой понимая, что я ухожу всё дальше и дальше от этого решения. И вдруг я почувствовал... Я не могу описать это ощущение... Как будто у меня в голове возникла мысль! Понимаете, не так, будто я сам эту мысль родил, а как будто её вложили мне в голову уже готовой. Точнее, это была не мысль, а импульс. Я понял, что должен встать, одеться и идти к метро. Я не знал, зачем — знал только, что должен. Я даже приблизительно не представлял себе, что буду делать потом, когда войду в метро, но точно знал, что пойду туда. Просто не смогу не пойти. То есть, я даже не рассматривал такой вариант — не пойти. Это было как какая-то команда, которой ты не можешь не подчиниться...
Я вскочил и стал одеваться. Мой сосед очень удивился и спросил, куда это я собрался на ночь глядя. Помню, я отмахнулся и ответил первое, что на ум пришло — мне надо в магазин, что-то купить. Сосед пытался ещё что-то сказать, но я уже выскочил из комнаты.
Я бежал к метро. Помню странное ощущение лёгкого головокружения и звона в голове, похожее на приятное опьянение. Я понимал, что сегодня должно произойти что-то важное, очень важное для меня. На улице было довольно холодно, шёл снег, но я не замечал ни холода, ни мокрых снежинок. Только фонари мелькали по сторонам, как какие-то загадочные сигналы. Я добежал до метро и стал бегом спускаться по эскалатору. Я бежал и думал: а что же мне делать дальше? Ведь у меня не было ни малейшего представления, куда и зачем я бегу. В тот момент, когда я ступил на платформу, в голове появился новый импульс: сесть в поезд по правой стороне и ехать четыре станции.
Как только я повернул за колонну, тут же появился поезд, чему я не удивился. Я вскочил в последний вагон и приткнулся возле кабины. Вагон был полупустой, но я не хотел садиться — я был слишком возбужден.
На четвёртой станции я вышел из метро и увидел на площади большой супермаркет. Следующий импульс был войти в супермаркет и сделать покупки. Я просто шёл по залу, а внутренний голос говорил мне: возьми сухари, возьми консервы, возьми воду... Я говорю «внутренний голос», хотя на самом деле это не было голосом. По крайней мере, я его не слышал. Это было скорее внутреннее ощущение, побуждение, импульс, что надо совершить то или иное действие.
Так я прошёл через весь магазин, купил сухари, консервы, колбасу, сыр, воду, зажигалку, большой альбом для рисования и два фломастера. Зачем нужны альбом и фломастеры, и почему именно два — я тогда не понимал. Но знал, что так надо.
Как только я вышел из магазина, последовал импульс — спуститься в метро и ехать на вокзал. Я спустился
в метро. Через полминуты подъехал поезд, но я пропустил его: импульс приказал мне не садиться, а ждать, пока появится красный поезд. Я очень удивился: как это — красный поезд? Ведь поезда в метро синие? Тем не менее я подчинился и стал ждать. Первый поезд уехал, протттло несколько минут и вдруг из тоннеля показался поезд. Он был красный! Он действительно был красного цвета — знаете, есть такие поезда, оклеенные рекламой, кажется, кофе или ещё чего-то. Клянусь, я раньше никогда не видел таких поездов и не знал, что они существуют. Самое странное, что я тогда совершенно не удивился. Я воспринял всё как само собой разумеющееся.
