Мечник сбавил темп, увидев, как устали наемники бежать в доспехах.
Облака разверзлись, на головы хлынул ливень, сразу размочив почву, что сделало передвижение еще более трудным.
Ронин всматривался в сплошную стену дождя, однако не мог разглядеть оставшиеся группы с магами, их не стало. Выполнив здесь свою роль, они переместились ближе к пехоте или вообще вернулись в Фортос. Республика потерпела поражение, причем настолько разгромное, насколько и постыдное.
В ложбину наемники скачивались или съезжали по промокшему склону. На дне уже образовался ручей, но никого это не смущало.
— Снять броню. — Бойцы, тяжело дыша, недоуменно смотрели на командира. — Встать! Не слышали?! Всем, снять доспехи. Они вам больше не понадобятся.
Послышались раскаты грома от далекой молнии. По склонам стекала кристально чистая дождевая вода. Трава, скрывающая ранее изгибы поверхности, смялась под неудержимым потоком и обнажила впадины и бугры, проходя через которые вода собиралась в ручьи побольше или огибала препятствия. В ложбине бушевала уже полноправная река и возможно она станет временным притоком Истры, речушки, название которой Ронин помнил по тактической карте.
Наемники помогали друг другу стягивать доспехи, самостоятельно освободиться от них им не хватало сил.
Сержант выставил арбалетчиков на вершине ложбины, хотя из-за плотной дождевой завесы разглядеть что-либо дальше десяти ярдов уже было невозможно. Ветер отсутствовал, тяжелые капли били только по открытым макушкам людей и плечам, и все же мгновенно промочили воинов до нитки.
Все доспехи уложили на склоне, поддоспешники серыми кучками валялись рядом. Наемники выглядели как нищие или бездомные, что почти одно и то же. Льняные рубахи пристали к телу, а унылые лица с прилипшими к ним волосами были мрачнее свинцовых туч, выпускающих из себя скопившуюся влагу. Прежний вид сохранили только арбалетчики, с кожаными нагрудниками на железных заклепках, а также при полном обмундировании они и держаться старались достойно.
Все больше и больше взглядов останавливалось на недвижимой фигуре командира, словно в немом вопросе: «Что же теперь нам делать?!».
Некоторые стояли по пояс в воде, еле удерживаясь на одном месте.
Теплый ливень… Небеса безудержно рыдали по погибшим.
«Спасибо, Стрима» — про себя поблагодарил мечник богиню. Он не верил в высшие сущности, просто хотел поблагодарить кого-то за предоставленный шанс скрыться. Возможно, стоило обратиться к Судьбе-Сарес, а не к богине рек и озер, но это было не столь важно.
Но куда именно идти? В Урст — селение в полдня марша отсюда? Если войска Республики отступили, то нет никакой уверенности их задержки, ведь город без стен не является защитой для уставшей армии. С другой стороны Фостру нет смысла преследовать противника. В полумиле позади порядков армейцев начинался лиственный лес, и запускать туда кавалерию, значит ее лишиться. Легкая пехота врага может продолжить преследование, но магия, сработавшая на наемниках, не подействует на армейских при их то магической защите, и если артефакты скорее всего не сработают, так же как и на арбалетчиках, то маги уж точно не оплошают.
Сегодняшняя партия сыграна, и генерал армии опрокинул короля после первого же хода конем противника.
Ронин невесело улыбнулся. В Урст.
— Нор, ко мне!
Капрал, как и сержант, дополнительно носил под доспехом кольчугу, в ней он и подбежал, постоянно оскальзываясь. На его левом боку стальные кольца были разорваны, а из прорехи выглядывала окровавленная белая ткань. Однако казалось, Норит ее вовсе не замечает.
— Нор, нужно перебраться на противоположную сторону оврага. Ведешь вверх по течению, пока не станет возможным пересечь поток. Я со стрелками прикрываю.
— Ясно, госп… — Капрал запнулся и растерянно смотрел на командира.
— Нор, назначаю тебя исполняющим обязанности сержанта. — Ронин выкрикнул приказ, чтобы все могли расслышать его в какофонии звуков падающих в воду и на людей капель.
— Слушаюсь, господин лейтенант! — Браво подхватил Норит.
— Живее, дождь может вскоре закончиться! — Словно опровергая слова мечника, капли в воздухе осветились от белой вспышки, а через секунду раздался оглушающий гром. Дождь с новой силой начал поливать изнеможенных людей.
— Вперед.
Ронин выбрался наверх к арбалетчикам, за ним последовало с десяток лучников. Все были при оружии, никто не бросил ни меча, ни лука, ни тем паче казенного арбалета. За потерю личного оружия армейских наказывают намного суровее, нежели наемников. У последних, кстати, в руках красовались боевые трофеи — рапиры. Пару раз мечнику все же пришлось перерубать эти клинки, просто для того, чтобы лишить противника оружия, когда не доставал до плоти. Он чувствовал необычайно сильное сопротивление при отломке стали — это точно было заклинание крепости, которое накладывают перед наложением основного плетения в структуру металла. Подсуетились парни, когда только успели?
