Кай, дойдя, наконец, до двери, замер, но до него никому не было дела. Всего случившегося было слишком много даже для целой жизни, а оно пыталось зачем-то уместиться в один-единственный день.
– Что ты имеешь в виду? – взревел Мик, который уже точно едва мог справляться с происходившим.
– Это не Знание, – невозмутимо повторил Бартен. – Но кое-что не менее важное.
– Ты обманул нас, – сказал Орион.
Бартен и не думал спорить.
– Вы бы и пальцем не пошевелили, если бы я сразу сказал, что это, – ответил он. – Неужели вы правда думаете, что Аврум был настолько глуп и оставил бы Знание под защитой нескольких пьяных бездарей? Поверьте мне на слово, вы бы в любом случае до него не добрались. И последняя битва в ристалище – прекрасное тому подтверждение.
– Мы верили тебе, – зачем-то сказал Орион, вторя недавним словам Кая.
Бартен усмехнулся.
– И я действовал в ваших интересах. Разве не я предупредил вас о том, что Аврум готовит наступление на Себерию раньше? А то, кто конкретно столь удачно допрашивал именно Дарину, – просто удачное совпадение? И так вовремя! Как раз когда его ненастоящая далла слегла от непонятного недуга…
Кай не сразу понял, что речь о нем.
– Так это вы? – страшное осознание настигло его. Кай успел позабыть, что ему велели уйти. – Перед моим побегом мама сказала мне, что это отец отравил Майю… Получается, он по
– А что, ты бы продолжал навещать свою рыжую подружку, останься Майя в сознании? Поверил бы хоть слову от нее? Да ты бы раньше дорогу в ее камеры забыл, чем она хоть что-то сказать успела. А потом бы Дарину и вовсе, скорее всего, казнили бы, и история бы закончилась быстро и бесславно. Да даже то, что ты живым оказался здесь, тоже, знаешь ли, не череда случайностей.
– Мне помогла бежать моя мать, – упрямо возразил Кай.
– Да, признаться, она здорово спутала мне всю игру своей внезапно проснувшейся острой любовью к сыну, – ответил Бартен, и Каю стоило усилий не воспользоваться Стихией и не окатить того ледяной водой. – Но что уж, как вышло, так вышло. Просто знай: пришла бы Тина к тебе на выручку или нет, я бы в любом случае сделал все возможное, чтобы ты живым оказался в Себерии.
– Но сны… – заикнулась Дарина.
Бартен расхохотался.
– Сны? Это все, конечно, очень трогательно: особая связь истинных даллов, я понимаю. Но вы, кажется, несколько переоцениваете некоторые вещи. Кай добрался сюда целым в первую очередь потому, что это было нужно мне.
– Но зачем? – Кай не мог поверить в то, что услышал. Голова шла кругом.
– Нельзя же было ставить только на Мика и Рут. Вы, правда, тоже не особенно оправдали надежды. Меня так всегда поражала эта уверенность творцов в том, что вся Элемента только на них и держится. Да что там! Центральный континент и тот, наверное, полностью уйдет под воду, стоит вам захотеть, – Бартен презрительно усмехнулся. Кай застыл, пораженный. – Вся эта история с подменами даллов, конечно, очень печальна, многовековой обман… Но это далеко не единственная причина свергнуть Аврума. И совсем не главная.
– Говорите яснее, – прервал Мик.
– Стихия покидает империю, – из речи Бартена исчезла вся манерность. – Моей семье это стало понятно еще много лет назад. Тысячелетники не просто занимаются подменой далл. Их преступление гораздо страшнее и, кажется, длится даже дольше.
– Почему ты так считаешь? – спросил Орион.
– До этого додумался не я, а мой прадед, и с каждым годом находилось все больше и больше подтверждений, – мрачно ответил Бартен. – Естественный ход вещей нарушен, Стихия иссякает: творцов появляется все меньше, их сила угасает, могущественные творения создаются все реже, и накопить где-то Землю, Воду, Огонь и Воздух становится очень сложно. Я уверен, что одна только подмена далл не привела бы ко всему этому, и Элементы просто не станет, если все не исправить. Люди – и мастера, и творцы, и берущие – чувствуют это, хоть и не понимают настоящих причин. Мятежи были неизбежны.
– Что именно сделали предшественники Аврума? – спросила Рут дрожащим от волнения голосом. – Как это можно исправить?
– Я не знаю, – ответил Бартен.
От его слов по спине у Кая побежал неприятный холодок.
– Но моя семья потратила много десятилетий на то, чтобы узнать об этом все, что было в их силах. Я почти уверен, что ответ – в тех бумагах, что мы вынесли из хранилища. Это должна быть первая, непереписанная версия начальных песен Свода. Аврум бы давно уничтожил ее, если б мог, но, думаю, тут творения еще подревнее его собственной Стихии будут: так запросто не сжечь, не порвать, не разрушить – скорее сам без рук останешься…
– Почти? – взревел Мик.
Кай слышал, что Мик встал с места и взволнованно заходил по комнате.
