— Все замечательно. Я как тут оказалась сначала растерялась, но потом вроде приспособилась. Правда с твоей работы пришлось уволится, я бы все равно не вытянула, но после того, что произошло на стройке и тебя, то есть меня, лесами завалило никто и не удивился, хотя пытались отговорить. Что делать дальше я не знала и недели две искала хоть какую-то работу, а потом… ну… Олег позвонил, — Мариэль порозовела, а Марина усмехнулась. — Тоже все как-то закрутилось, завертелось, начали общаться, он мне сильно помогал и конечно увидел разницу между нами, поэтому пришлось рассказать кто я на самом деле. Со временем только поверил и предложил вынести плюсы из моего воспитания. Помог с помещением, спонсорами и открытием так что теперь у меня есть своя школа, где я учу девочек этикету, танцам и пению. Я очень счастлива и довольна жизнью и работой. К тому же мы с Олегом тоже поженились и… в общем… вот…
Мариэль опустила подушку, которую прижимала к груди, и Марина увидела небольшой, месяца на три-четыре, животик.
— Шустро вы, — удивилась Марина и хоть увиденное резануло по больному, но она с улыбкой сказала: — Поздравляю.
— Спасибо, — счастливо улыбнулись ей в ответ. — Мальчик будет. Хотим Колей назвать.
В честь брата, поняла Марина.
— Знаешь, Колман очень сильно переживал о том, что случилось, — сказала она, вспоминая его двухдневный запой. — И думаю он хотел бы сказать тебе, что ему очень жаль и что он любит тебя.
— Передай, что я тоже его люблю и не держу на него зла, — грустно улыбнулась Мариэль. — В начале я была растеряна и часто грустила, но сейчас понимаю, что моя жизнь сложилась наилучшим образом. Я занимаюсь тем чем хочу и вышла замуж за замечательного мужчину, от которого жду ребенка, а там у меня бы всего этого не было. Не было бы Олега, да и школу я бы такую не решилась открыть.
— Я тебя прекрасно понимаю, — сказала Марина. — Я тоже в этом мире получила то, о чем и мечтать не смела.
Они снова замолчали, каждая прислушиваясь к себе, но тянущегося чувства так и не появилось. Главное не нервничать и все будет хорошо. Марина обязательно вернется в свое бюро и к Максимиану, а Мариэль к Олегу.
— Знаешь, а я ведь помирилась с твоими родителями, — осторожно сказала Мариэль.
— Правда? — подалась Марина вперед.
— Угу. Свою мать я совсем не помню, она умерла, когда я была маленькой, а отец на меня особо внимания не обращал, а тут увидела у тебя в телефоне контакт «Мама» и не удержалась — позвонила.
С родителями и прочими своими родственниками Марина разругалась, когда получила должность главного инженера и купила квартиру. Ладно бы только всевозможные тетушки просили ее пристроить своих чад то к ней на работу, то пожить временно у нее в квартире пока те не встанут на ноги, но ведь и собственная мать напирала на нее с тем же. Мол тебе жалко, что ли, помоги по-родственному?
Да ей было жалко! Она приехала в столицу с одним чемоданом старых вещей и всего добилась сама и быть шеей, на которую присядут и свесят ножки не собиралась. Марина знала всех своих родственников и ни с одним из них жить в одной квартире не собиралась и уж тем более устраивать кого-то к себе на работу. Она прекрасно понимала, что все это закончилось бы еще большим скандалом, когда она вышвырнет их на улицу, потому что те лентяи и нахлебники. И конечно же окажется в этой ситуации крайней и виноватой.
После очередной ссоры и отказа с ее стороны Марина поняла, что все серьезно, когда отправила родителям деньги, а те вернули их обратно. Она подумала может ошибка и перевод не прошел, но и во-второй раз деньги снова вернулись. Так они с тех пор в молчанку и играли.
Все-таки свою гордость и упертость Марина не с потолка взяла, а от осинки, как известно, не родятся апельсинки, поэтому родители звонить и мириться не спешили. Они наверняка через пару месяцев, как и она, уже жалели, но также шли на принцип, считая, что первой должна позвонить дочь, а Марина думала наоборот.
Так и молчали, каждый лелея свою гордость и обиду и ждали, кто первый сдастся и придет мириться.
А потом Марина попала в другой мир и иногда ночами ворочаясь в постели понимала, что уже с ними и не помириться никогда. Ну и к чему была вся эта гордость?
Живет в другом мире и вроде даже хорошо, а это все равно камнем на сердце висит.
— И как? — хрипло спросила она у Мариэль. — Поговорили? Что они сказали?
