— За Максимиана Лестрона. Фамилию сменила, но вывеску бюро менять не стала и там все еще написано Бламонт.
Мариэль в шоке и каком-то священном ужасе округлила глаза:
— За инквизитора? Он же жуткий!
Марина фыркнула и сжала губы, чтобы не улыбнутся. Почему-то многие до сих пор удивляются тому, что нашлась женщина, которая согласилась стать женой Максимиана. Рассказывать всем о том, что вечерами страшный и грозный инквизитор частенько устало кладет голову ей на бедра и утыкаясь носом в ее живот урчит как довольный кот, пока она чешет ему голову и гладит по спине, Марина никому не собиралась, даже Мариэль.
Пусть для всех Макс остается суровым и строгим инквизитором и только ей одной будет открывать другую свою сторону, которая любит обнимашки с долгими и не торопливыми поцелуями и которая шепчет ей на ухо всякие нежности и комплименты.
Марине особенно нравится, когда он делает это на публике с каменным и серьезным выражением лица, чтобы никто даже думать не смел что инквизитор размяк от семейной жизни.
Для нее в этом тоже были свои плюсы, поэтому она подобный имидж мужа поддерживала. Обмануть ее или задерживать деньги по оплате никто даже не пытался.
— Как вы вообще познакомились? — спросила Мариэль не дождавшись от нее пояснений.
— Он один проект у бюро заказал, — ответила, не вдаваясь в подробности. — Поработали вместе, пообщались ну и как-то само все вышло. Сделал мне предложение, и я согласилась.
Марина снова усмехнулась, глядя на удивленное лицо Мариэль и вспоминая тот вечер на балу, когда Максим сказал, что никуда она от него не денется. А сразу после, поднял ее лицо за подбородок и глядя в глаза уверенно произнес:
— Ты выйдешь за меня замуж.
Вот именно так и сказал — не спрашивая даже, а утверждая, будто это уже вопрос решенный. Марина в тот же момент готова была радостно согласится, но внутри поднялось какое-то непонятное для нее игривое чувство, а еще обида, что он тут за двоих все решил, поэтому она сухо ответила:
— Я подумаю, — Макс поднял одну бровь, явно такого не ожидая, и она добавила: — В конце концов инквизитор мы с вами еще друг друга плохо знаем, — вслед за первой бровью взлетела вторая. — У нас еще даже ни одного свидания не было, а вы сразу замуж.
Брови вернулись на положенное место и Максимиан понятливо хмыкнул, пока Марина представляла, как будет его мурыжить месяц, а то и два, прежде чем согласится, но сдалась уже через неделю, когда ее бюро превратилось в конфетно-букетное царство, а в столице осталось совсем мало ресторанов в которых они не были.
Инквизитор на мелочи не разменивался и похоже сам себе выдал особо важное задание под кодовым названием «Покорить двойника», отодвинув основную работу. Потому что как иначе объяснить то, что он заходил за ней на завтрак, обед и ужин каждый раз с букетом и отводил в какое-нибудь новое место, проводя с ней от часу до двух, Марина не знала. И это только на завтрак и обед тратилось по два часа, а после ужина обязательно программа на весь вечер вплоть до самой ночи в виде театра, прогулки в парке, музеям и прочим мероприятиям.
Свадьбу сыграли пышную. Марина хотела тихо и по-семейному, но свекровь настояла мол им по статусу не положена скромная свадьба и гостей было больше трехсот. У нее под конец вечера щеки болели от улыбок и когда Макс увидел, что они превращаются в оскал, то украл ее прямо посреди вечера, за что она была ему невообразимо благодарна. Сказал всем, что они молодожены и им простительно.
Единственное что Марину напрягало так это то, что дети у них никак не получались. Маги и лекари разводили руками, мол все со здоровьем у обоих в порядке, но прошло уже почти два года, а детей как не было, так и нет.
Они, конечно, усиленно тренировались их делать, но результата это не давало, и Марина все больше и больше печалилась потому что хотела знать будет ли их сын полной копией Максимиана. А если дочь, то будет ли она походить на нее ничего не взяв от отца?
Но рассказывать об этом Марина тоже не собиралась. О ее переживаниях знает только Максим и так все и останется.
— А Колман как? — спросила Мариэль, вырывая ее из раздумий.
— Прекрасно, — улыбнулась Марина, отбрасывая грустные мысли. — Я еще полтора года назад построила ему конюшни и теперь он преподает верховую езду детям и взрослым. И ты знаешь, я никогда не думала, что можно с таким счастливым лицом убирать конский навоз.
— Здорово! Я рада за него, — улыбнулась Мариэль и замолчала, закусив губу.
Марина поняла, что как-то невежливо говорить только о себе и спросила:
— Ну а ты как?
Мариэль, как будто только этого вопроса и ждала, радостно подпрыгнула:
