Максимиан заерзал под ее взглядом, но продолжил:
— Во дворце было принято решение самых спокойных и неконфликтных перевести на место строительства будущей тюрьмы в качестве работников, — Марина округлила глаза, а Макс спешно поднял руки и протараторил: — Конечно же их отбирали еще и по тяжести преступлений. Никаких законченных маргиналов и убийц. Охрана на строительном объекте будет усилена, забор по периметру и прочие меры безопасности тоже будут. Вам не о чем переживать.
Марина знала, что порой с начальством спорить бессмысленно и глухо спросила:
— Это окончательное решение?
— Да.
Со вздохом откинувшись в кресле она обреченно сжала переносицу и потерла пальцами глаза.
Прекрасно. Ей пишут угрозы с шантажом и просьбой непонятно что выполнить, а рабочими на стройке будут зеки.
А может быть ей все-таки можно попасть в какую-нибудь другую Нарнию? Эта что-то перестает ей нравится.
— Лира, прошу вас, не переживайте, я сам узнал об этом только что, — сказал Максимиан таким тоном будто она сейчас вскочит со стула и начнет визжать и крушить мебель.
По правде говоря, он был недалек от истины.
— Лир Максимиан, как вы себе это представляете? — глухо сказала Марина, массируя себе пальцами виски и не сдержавшись, горько усмехнулась: — Преступники сами себе строящую тюрьму. Какой сюр.
— Я сам не рад подобному решению и понимаю, что вы расстроены…
— Расстроена? О нет, господин инквизитор я ни капли не расстроена. Я в ужасе! И даже приблизительно не представляю, как все это будет проходить, поэтому пожалуйста будьте так любезны, расскажите, что вы собираетесь предпринять по этому поводу.
Максимиан закинул ногу на ногу, скрестил руки и даже брови нахмурил. Полностью закрылся, и бреши не оставив. Ну ничего, Марина и без всякой болгарки отлично пилить умеет.
— Место строительства будет накрыто непроницаемым куполом. Всего два входа, на каждом стоит охрана. Въезд и выезд по пропускам. Поставим временные домики для проживания заключенных, рядом с каждым пристроим ящик с агалдуром, чтобы по ночам они не могли пользоваться магией. Камеры в тюрьме возводим первыми и после переселяем заключенных в них.
— Угу, чудесно вы все продумали, — судя по прищуру, сарказм до мужчины дошел. — А днем они чем заняты будут?
— Работать наравне со всеми.
— Преступники, выбравшие стезю быстрого заработка и легких денег, а не тяжелого честного труда вот так вот возьмут и начнут работать на благо общества, возводя стены, в которые сами же надолго сядут? Максимиан да вы хоть сами себя слышите? Понимаете, насколько абсурдно это звучит?
Только сказав это Марина поняла, что назвала его просто по имени… Да и плевать! Пусть думает что хочет, она уже в край устала от всех этих словесных реверансов, к тому же недовольства мужчина не высказывает, а значит не против.
— Сколько их будет? — задала она резонный вопрос и задержала дыхание в ожидании ответа.
— Девятнадцать.
Марина шумно выдохнула, откинулась на спинку стула и запрокинув голову схватилась за волосы.
— Девятнадцать преступников на стройке, способных сорвать сроки, испортить материалы, инженерные системы, создать брак в стенах и перекрытиях, чтобы в дальнейшем его использовать для побега и вообще всячески саботировать процесс строительства. Блеск! Просто блеск!
— Лира, не драматизируйте.
— Что вы, инквизитор, ни в коем случае. Я всегда мечтала о таких благонадежных работниках.
Максимиан шумно выдохнул и размял шею, покрутив головой, и в другое время Марина бы с радостью полюбовалась видом напрягающихся мышц, выглядывающих из-под ворота куртки, но сейчас у нее голова напрочь забита другим.
— Из них больше половины не способны работать, но нам нужно куда-то их переместить из старой тюрьмы, — устало и зло сказал Макс.
— Еще лучше. И что же с ними случилось?
Инквизитор посмотрел на нее из-под бровей и холодно произнес:
— Как вы думаете лира если в одной камере окажутся десять убийц осужденных на пожизненное и двое мелких воришек, которые выйдут на свободу уже через лет пять, что может произойти?
Вопрос был риторическим, но суть Марина уловила. Не то чтобы она была сильна во всей этой тюремной психологии и иерархии, но несколько просмотренных фильмов могли дать хотя бы приблизительное представление о том, что тех, у кого есть шанс выйти на свободу не любят и причем сильно.
Марина поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Боже, ну почему ее сказка начинает превращаться в триллер? И хорошо еще если все это потом не перерастет в боевик и ужасы. Записка эта от неизвестных от которой ее до сих пор слегка потряхивает, а под ложечкой неприятно сосет, еще теперь тесно сотрудничать и работать с уголовниками придется.
— Сколько там тех, кто в состоянии работать? — обреченно спросила она, понимая, что может сколько угодно ворчать, но деваться некуда.
— Четверо. Два оборотня, гном и человек.
Марина подняла голову, посмотрев на мужчину круглыми глазами сквозь раздвинутые пальцы. Всего четверо? Ну тогда это еще не так страшно и можно пережить.
— А с остальными как быть?
