Выйдя на улицу и вдохнув прохладного воздуха, она уже хотела сесть на ступени и немного отдохнуть, как увидела недалеко от бараков сидящего на досках вроде бы Рехала, который что-то задумчиво крутил в руках.
Покусав губу и запихнув поглубже страх, Марина пошла в его сторону. Она даже ребят убедила, что эта четверка не представляет опасности, а сама шарахается от них как от прокаженных, даже от Морада. Пора попробовать наладить контакт или хотя бы поговорить, а там уже решит, как себя с ними вести дальше.
Закончив обсуждать с охраной текущие дела, Макс вышел на улицу разминая шею. Ему не нравилось, что часть заключенных бродила по стройке и приходилось тратить больше ресурсов, чтобы за ними приглядывать. Еще больше его настораживало, что министр по хозяйственной части так настойчиво требовал подключить к «тяжелому ручному труду, который собьет с них спесь» именно эту четверку. Максимиан отговаривал его как мог, приводил кучу аргументов, начиная с повышенной безопасности, дополнительных охранниках и опасности для строителей, но министр был непреклонен.
И это было странно. Очень. Интуиция вопила что что-то тут нечисто и Макс окружил и купол, и эту четверку такими мерами безопасности, что даже Георг присвистнул.
Дверь в домик инженеров открылась и на улицу вышла Марина. Интересное решение носить оранжевую форму, за что Максимиан был ей благодарен, потому что по этим ярким пятнам мог с легкостью определить, где именно сейчас находится она или ее сотрудники. А вот его черная одежда частенько играла ему на руку, поэтому Макс отступил поглубже в тень и Марина его не заметила.
Он смотрел на ее профиль и растрепавшуюся за день косу и ощущал как в груди щемит от непривычных для него чувств: нежности, тепла, желания оберегать и спрятать ее от всего мира и невзгод.
Максу безумно нравился их флирт и в особенности то, что теперь он мог показать всем вокруг, что эта женщина занята и подходить к ней не стоит под видом игры в соблазнение. Вот только и здесь он чувствовал, что что-то не так. Марина краснела от его внимания, опускала ресницы и мило улыбалась, но за улыбкой Макс четко ощущал скрытую печаль. Ее тревожит что-то и расстраивает, и он все никак не мог понять, что именно.
Он не выходил за рамки дозволенного, стараясь наоборот сдерживать себя и не проявлять собственное внимание к ней чересчур сильно, чтобы не напугать напором, хотя бы вечерами, когда занимался с ней магией.
Марина была к нему неравнодушна, он это видел. Не настолько уж он бесчувственный чурбан, как говорит Георг, чтобы не замечать подобного. Но эта печаль в ее глазах, когда она отворачивалась и думала, что на нее никто не смотрит…
Марина пошла вперед и Макс перевел взгляд по направлению ее движению и напрягшись, увидел там Рехала. Держась в тени, он скользнул в их сторону, прячась поближе к оборотню за башнями из камня для стройки. Рехал повел носом в его сторону и Макс понял, что о его присутствии знают. Впрочем, у оборотней не только нюх, но и слух превосходный.
— Только дернись и ты не жилец, — прошептал он, зная, что его услышат и сформировал в ладони воздушный клинок.
Уголок губ Рехала чуть дернулся и ему же будет лучше, если это было согласием.
Марина подошла к оборотню, но осталась в паре метров от него, обняв себя за плечи и переминаясь с ноги на ногу, тихо сказала:
— Добрый вечер, Рехал.
— Добрый, лира, — спокойно сказал он и поднял на нее глаза, опустив руки с какой-то деревяшкой на колени.
Марина явно чувствовала себя неловко рядом с ним и не знала, что сказать и как завязать разговор, но в какой-то момент поджала губы и уверенно выпалила:
— Могу я узнать, что вы делаете?
Рехал улыбнулся от ее наигранной храбрости, но развернул ладонь, показывая наполовину вырезанную фигуру из дерева. Макс присмотрелся и увидел голову медведя, который судя по задумке будет стоять на задних лапах. Морда и грудь была почти сделана и сейчас оборотень работал над передними лапами.
— Хорошая работа. У вас талант, — похвалила его Марина и Макс был вынужден с ней согласится.
— Благодарю лира, — кивнул Рехал. — Мы с братом часто были в пути и хотелось чем-то занять руки, вот и взялся за вырезание, со временем поднаторев в этом.
— У вас дом наверно весь такими фигурками заставлен.
— Нет, — широко улыбнулся оборотень. — Я их каждый раз отдавал в приюты, которые встречались по пути.
Макс прямо видел, как в голове у Марины заработали шестеренки, ведь это именно то направление, в котором она хотела развивать тюрьму и работу для заключенных.
— А вы только игрушки в приюты жертвовали или еще что-то? Может быть деньги? — уже куда бодрее и заинтересованнее спросила Марина.
Рехал вдруг громко рассмеялся, отчего девушка удивленно подняла брови, а самого Макса заставив напрячься и еле сдерживаясь от того, чтобы не пустить клинок в ход.
