К тому же память Мариэль еще из университетского курса по истории магии подкинула Марине слайды, что раньше уже пытались заряжать амулеты и артефакты с помощью молний, но затея провалилась и про нее быстро забыли. Успех там был хорошо если в одном случае из двадцать, ведь нужно было этот артефакт установить повыше на тонкую длинную палку, да и еще подгадать с самой молнией. В природе ведь не угадаешь с какой силой она ударит, вот эти артефакты и перегорали от слишком мощного удара, а материалы там использовались не из дешевых. Но теперь есть возможность регулировать уровень мощности и этот вопрос может быть решен.
Так что гоблины могут хоть месяц упираться, но пока они не зарегистрируют на них патент Марина с места не сдвинется. К тому же оставшиеся девять гоблинов продолжают строительство, хоть и медленнее, чем полным составом.
Потребовалось полдня, чтобы оформить все их изобретения на бумагу и еще полдня, чтобы Марина через наводящие вопросы и уточнения заставила их дополнить документы вплоть до мелочей. А то описали все в общих чертах и думали она от них отстанет!
В городское управление, отправились на следующей день прямо с утра. Все необходимые материалы уже привезли, осталось только оформить патенты и начать собирать контейнеры и стержни, для установки в поле. Где-нибудь подальше от купола.
Надо было видеть глаза эльфа в управлении, когда к нему завалилась толпа гоблинов под предводительством Марины в оранжевой куртке с заявлением, что они хотят оформить патенты. Молодой эльф растерялся настолько, что до конца их пребывания не смог сделать глаза менее круглыми, но работу свою выполнил.
При подаче заявлений Марина не удержать от того, чтобы не схитрить и не облегчить себе в дальнейшем жизнь. Поэтому металлические нити в обмазке предложила назвать «проводом». Он же проводит энергию, значит пусть будет провод. Стержень стал «вышкой» особенно после того, как Марина увидела чертежи и убедилась, что это вышка и есть. Высокая — значит будет вышкой.
Тац глядя на нее с усмешкой спросил стоит ли им переименовать еще и контейнеры, но перебрав в уме подходящие варианты вроде аккумулятора и батареи, Марина махнула рукой. Пусть остается контейнером.
Из управления выходили радостной толпой. Марина радовалась тому, что теперь гоблинов никто не облапошит и не решит присвоит их изобретение, а гоблины радовались, что Марина от них наконец-то отстала.
Пройдя небольшую площадь она вспомнила о недавнем разговоре с Рехалом и повернувшись к Тацу, неожиданно, даже для себя, спросила:
— А вы знаете где в Селроне находится приют?
— Конечно. Вот по этой улице вниз до самого конца. Вас проводить?
— Нет-нет, возвращайтесь к работе. Я скоро приду.
Что-то тянуло ее вперед будто на привязи, хотя в прошлой жизни Марина подобной сферой никогда не интересовалась и никакой благотворительностью не занималась. А тут прямо ноги сами ведут ее в нужном направлении.
Что ж. Раз уж появилось такое желание и не хочет ее покидать, то Марина сходит и лично все посмотрит и разведает, а заодно прикинет, может им шторки новые нужны, или какие-нибудь шапки с варежками на подступающую зиму.
Спустившись вниз по улице, Марина остановилась возле последнего дома с интересом и досадой его осматривая. Двухэтажный дом раньше явно был чьим-то загородным поместьем, но сейчас переживал не лучшие времена. Дом старый, но видно, что его по мере сил и возможностей поддерживают в более-менее надлежащем виде.
На участке не было сорняков, а за углом видны грядки огорода. Краска на крыльце потрескалась, но сами ступени были чистыми, как и окна в старых деревянных рамах. Самому дому тоже требовалась покраска, чтобы скрыть следы ремонта трещин по углам.
Открыв калитку, Марина ожидала, что слух сейчас резанет скрип ржавых петель, но его не было, что еще больше убедило ее в том, что за домом следят. Вокруг все было старым, но чистым и это о многом говорило о владельцах или смотрителях данного приюта. Из-за бедности очень легко скатиться еще и в яму безнадеги и перестать делать вообще что-либо зарастая грязью и плесенью, а вот жить достойно при малых средствах уже не так легко и это невольно вызывало уважение.
— Здрасте! — громко прозвучало сбоку от нее, и Марина от испуга чуть не подпрыгнула.
Рядом с ней стояла девочка лет одиннадцати-двенадцати и с интересом смотрела своими большими зелеными глазами. Из-под осенней вязаной шапки выбивались каштановые упругие кудряшки. Куртка на ней была не новой, заштопанной несколько раз и с парочкой заплаток, замаскированных под вышивку, но чистая и опрятная, как и юбка.
Не успела Марина ничего сказать как девчушка снова бойко отрапортовала:
— Меня Фия зовут! Вы к нам в гости? У нас давно гостей не было. Хотя недавно тоже заходил высокий и красивый дядя в шляпе. Только ему побриться надо, чтобы быть совсем красивым. Вы тоже красивая. И муррин у вас красивая. Вы к нам надолго? Вас как зовут?
Улыбнувшись такому напору, она ответила:
— Меня зовут Марина, а это Иса и мы к вам ненадолго. Проводишь меня к вашей воспитательнице?
