Главный дирижёр оркестра явно присматривался к песням ВИА. Ну, его дело. Что же, спел я, и, вроде, вполне на уровне получилось. А далее пусть радиослушатели решат, что достойно их драгоценного внимания. Ипполит Валерьянович уже твёрдо договорился со своим начальством, что прямо сегодня ночью начнётся трансляция песен «Синей птицы», так ещё и «Nathalie», и «Nostalgie» в моём исполнении, само собой, и песен пары. Правда, сам я не любитель ночной музыки и потому буду спать. Но, вообще-то, был сильно доволен!
Да, запись шла успешно! Лучше, чем ожидалось! Так как всё же не успели, что хотели, особенно для Эстрадного оркестра, то мы продолжили работу и в субботу. На этот раз ему достались «Ballad For Space Lovers» или «Звёздная любовь» «Спейса», «Touch By Touch» группы «Joy» и «Fantasy» Lian Ross, и последние пока лишь сами мелодии. Тоже хорошая и привлекательная музыка. Песни я оставил на потом. Может, кто захочет, сочинит свои тексты? А то опять заслужу обвинения в прозападных настроениях. Да ну к чёрту пока разных «галахтических любовников»!
А к музыке моим недоброжелатели придраться тяжелей будет. Вот «Магнетик в скрипке» ещё другого француза чисто музыка, и вполне зажигательная. Может, у нас чуть похуже получилось, чем мне помнилось, но тоже терпимо. И последней записали «Hello» группы «Joy» — полностью всю песню, и в моём исполнении, и солиста ансамбля. Мелодия уже год гуляла по Европе, насчёт Советского Союза не знаю, и, раз никто не сочинил текста, пришло и моё время. Вахтанг Георгиевич прямо спросил, когда будут тексты к другим мелодиям, но я ответил, что ещё не успел. Всё-таки не стоит спешить. И так в прозападных настроениях подозревают. А там тексты не очень, не для нынешнего времени.
Само собой, я и сам был доволен, и особенно главный дирижёр оркестра. Что хотели, то и получили. Вообще-то, уже сейчас мы вполне мировые знаменитости! И станем ещё круче!
Но, если честно, у меня всё было печально. Уже заканчивалась вторая неделя моей тихой «забастовки» в семье, но Инга и не думала придраться ко мне. И в воскресенье мне сидеть дома не захотелось. Тяжело было видеть жену, и на самом деле принявшую грозный и неприступный вид. А самому идти на примирение не хотелось. Зачем? Выслушивать очередные лживые обещания? Как-то надоели мне эти семейные дрязги с ней. У меня всегда так — после этих неурядиц сразу же опускаются руки. Хочется её любви, ласкового взгляда и нежных слов, и настоящих, а не наигранных чувств, а вместо этого только и натыкаешься на неприступную холодную блондинку. И это мне, собственному мужу! И зачем я только с ней живу⁈
Хотя, на вид у нас всё было по-прежнему, тихо-мирно. На людях мы не появлялись. Я регулярно по утрам уходил на работу, и все это видели. А что поздно возвращался, так, что делать, заработался человек. Такое часто бывало, особенно в конце месяца. Так я же мясорубку изобрёл! Ещё как бы мой ансамбль выдал записи хороших песен! Тоже доказательство вечной работы. Так что, кроме самых близких друзей, никто не знал, что мы с Ингой в ссоре.
Что делать, отправился я, скрепя сердце, в ту же библиотеку и продолжил сочинение повести об отважном танкисте. И, надо же, сразу же нарвался на восхищенный взгляд Софьи Петровны:
— Слава, я уже знаю, кто Вы. Вы наш знаменитый композитор Вячеслав Репнин, автор многих мелодий и песен, и недавно даже выступали в Кремле! Но Ваша повесть тоже удивительна! Вы так описываете войну, будто сами были там.
Конечно, был, хоть и не тех местах и времени, и не в нынешнем обличье. Уж столько провоевать, что выпало Николаю Романову, в те времена не каждому случалось.
— Да, это я, Софья Петровна. А что касается повести, то это воспоминания моего отца, старшего лейтенанта, командира тяжёлой танковой роты Василия Репнина. Ему тогда было двадцать лет. Он закончил войну капитаном и дошёл до Вены. За бои под Балатоном его представили к Званию Героя Советского Союза. Но отец, к сожалению, умер семь лет назад, и его награду вручили мне лишь этой этой весной, на 9 Мая. Да, я и сам немного воевал, восемь лет назад, на китайской границе. У меня два ордена Красной Звезды и медаль «За отвагу». Но пока про это писать не разрешают. А вот о Великой Отечественной войне можно.
Да, чего уж скромничать? Уж надеюсь, что Софья Петровна не подлый внештатник КГБ, и, куда надо, меня не сольёт. Хотя, ничего страшного. Думаю, кому надо, уже и так знают, что я решил немного поработать именно тут. Может, и рукопись уже просмотрели?
— Да, Вы, Слава, молоды, и уже много чего испытали. И музыка у Вас хорошая, и повесть прекрасная. Успеха Вам!
Да, Софья Петровна немного подняла у меня настроение. Что же, и за воскресенье я ещё немного продвинулся. Работа постепенно движется. И спокойно тут, в библиотеке. Никто не мешает. А то за прошлые пять дней я сильно устал от беспрерывной музыки. Хоть она и хорошая, но тоже утомляет.
