— А, что, хорошо получилось. Как-нибудь с Юлей и сходим на их концерт. В общем, Слава, я немного поинтересовался теми типами, что ты назвал. Честно говоря, хорошего мало. Получается, не добили гадину. Даже не знаю, что делать. Я уже всё рассказал начальству. — И друг выдал мне интересную информацию, конечно, раз затеяно расследование, ту, что можно. Да, точно ничего хорошего. Всё же, с опасными людьми водились Игорь Оттович и даже Анна Васильевна. Она, кстати, и больше, и была намного «ближе». Один из начальников помельче, друг этой парочки тихих, ага, «коллекционеров», не так давно являлся её любовником. Но, вроде, уже её бросил? А так, да, самые настоящие коллекционеры шедевров искусства и есть, но ещё и скупщики краденого, так и крупные, и опасные торговцы валютой. Считай, почти верхушка. Но, скорее, и выше есть? Их точно должен «крышевать» кто-то во власти. Однозначно не мой уровень…
Да, называется, побеседовали… Хоть Саша, может, и не придал этой информации значения, но случайно он немного рассказал мне, надо же, и о первом возлюбленном Инги Вадиме Перетурине. Точнее, о его родителях. Парень оказался из хорошо обеспеченной семьи музейных работников, тоже тесно связанных с «коллекционерами», и теперь и сам успешно подвизался на ниве искусствоведения, хотя, больше юриспруденции. После университета родители устроили его юристконсультом в музейное управление, так парень довольно часто и пописывал небольшие статейки в газеты и журналы о мировых шедеврах, хранящихся в Ленинградских музеях. Можно сказать, почти наводчик! И, в общем-то, тоже «работник культуры» и точно вхож, в отличие от меня, в культурные тусовки. И, можно сказать, что вполне типичный представитель современной, уже начавшейся перерождаться, «ылиты», и охотно принимаемый во многих местах. Судя по связям родителей, и весьма обеспеченный. И женился на дочке профессора университета, правда, тут, раз жена загуляла с другим, немного не повезло. Хотя, и сам явно погуливал. Вот, не знаю, созванивается ли моя Инга с ним? Может, вдруг даже встречается? Хоть и обещала послать его лесом, но, раз у нас с ней и сейчас отношения не очень, запросто могла пуститься во все тяжкие.
— Знаешь, Саша, это Вадим, сын твоих Перетуриных, пытался в начале октября носить цветы Инге. Но после моего скандала с ней ничего о нём не слышал. Это он её школьный друг и даже первая любовь. Нет, ничего серьёзного у них как бы не было — и разошлись ещё на первом курсе, и больше не общались. Но вот недавно этот Вадим как бы решил развестись с загулявшей женой, заодно и восстановить прежние отношения с Ингой. — Я немного описал другу подробности о недавнем скандале. Хотя, уже почти пара месяцев прошла. Но это для меня много времени пролетело, а для кого-то мизер. — Странно, но у меня такое чувство, что всё её окружение состояло из вот таких жуликов и проходимцев. Я сам не понимаю, как с ней, из такой компании, связался. Знаешь, Саша, я ведь как бы из князей, но, по сравнению с ними, вообще примерный советский человек. И ты, и все наши ребята, что с нами на границе были, тоже. А тут, если честно, откровенное гуано!
— К сожалению, Слава, так и есть. Это с тобой, хоть и князем, я в разведку пойду, а с этими нет. Ладно, не беспокойся, хоть вы сейчас и в ссоре, с твоей Ингой всё в порядке. Насчёт звонков не знаю, но уж ни с кем она не встречалась, больше дома сидит. Знаешь, помирись-ка ты с ней. Хоть и друг, прошу. Как друга и прошу. Вряд ли ты лучше неё жену найдёшь? Так и вижу, что однолюб.
Да, к сожалению, это так. Хоть и страдал, и сердился, и, честно говоря, выпендривался, но Ингу я пока никак не мог разлюбить.
— Хорошо, Саша, попытаюсь.
— Вот и славно. А насчёт этого Вадима я осторожно наведу справки. Только сам, пожалуйста, никуда не лезь. И так уже на тебя косо смотрят. Так и смысла нет тебе влезать в эти дела.
Успокоённый, я направился домой. Но, к сожалению, хоть и не хотелось, явно попал из огня в полымя! Похоже, Инга устала изображать из себя холодную блондинку и встретила меня гневным взглядом, так ещё и решилась заговорить. И чай спокойно попить не дала. А её стряпню я уже не трогал обе недели.
— Значит, Слава, ты домой приходишь только спать, и есть, что я приготовила, не желаешь? И всё время шляешься где попало?
Но я, настропаленный Сашей, ругаться уже не собирался. И слово дал, так и хотелось спокойно расслабиться дома. Ну, не всё время же пахать, как папа Карло!
— Ей богу, Инга, прости, всё буду есть! И не шлялся я, а работал. Вот, смотри, электрическую мясорубку домой принёс. Ничего крутить не надо, только подавай. Новая разработка, только что сдал. Насчёт массового производства не знаю, но немного всё-таки выпустят.
— Да? А что мне с ней делать, если мужа дома нет? И даже неизвестно, есть у меня муж или нет! Ты, Слава, уже две недели себя противно ведёшь! Дома не питаешься, со мной не спишь! На ровном месте обиженного изображаешь! Я же тебе ничего не сказала!
— Ну, да, лишь сказала, что я жену себе присматриваю. Если бы это так, то я с тобой сейчас бы и не разговаривал!
