К хромоте он привык быстро. Заказал чёрную трость с серебряным наконечником и серебряным оголовьем. Ещё и приоделся в чёрное пальто и нацепил шляпу-федору. Этакий серый кардинал Тайной Канцелярии.
— Я уже заждался, — сказал он, хромая мне навстречу. — Ты почему так долго?
— Да, надо было одно дело сделать. По работе.
— Видно, важное, раз ты решил отложить такой важный визит.
— Не думал, что у нас назначено к определенному времени. Не бухти, Слав.
Мы двинулись вдоль пирса. Солёный морской ветер задул в лицо, вокруг стоял гомон голосов. Матросы, портовые рабочие загружали и разгружали грузы, пассажиры сходили по трапам на причалы, а где-то вдалеке играла задорная музыка. Я присмотрелся и заметил отдыхающих грузчиков, решивших скоротать перерыв танцами и игрой в карты.
— Ты выглядишь раздражённым, — заметил Слава. — Что-то случилось?
— Попался один трусливый подонок, которого я хотел нахлобучить.
— Но он благоразумно решил с тобой не связываться?
— Ага. Так что я действительно раздражён, зол и хочу навалять кому-нибудь. Так что скажи, будь любезен, куда мы идём?
— Ладно, ладно, только не спускай пар на мне! — шутливо воскликнул Слава. — В общем, я потратил кучу времени на твою просьбу. Было непросто. Корабль, на котором вы плыли, отправили обратно во Владивосток, а оттуда в Мурманск. Я уж думал, что след потерян, однако…
— Ближе к делу, Слава!
— Ладно, ладно… Короче, я слишком переоценил вопрос. Всё оказалось проще пареной репы.
Он остановился возле кабака с якорем над входом и толкнул дверь, отворяя тяжёлую скрипучую створку.
Изнутри сразу же понесло дешёвой алкашкой, перегаром и вяленой рыбой. Я невольно поморщился от такого амбре, но Слава жестом пригласил внутрь, поэтому пришлось шагнуть через порог.
В кабаке было душно и просторно, потому что гости из-за раннего времени набраться не успели. Но всё же парочка человек нашлось. Один сидел за барной стойкой и о чём-то пытался толковать с барменом, а второй затаился в дальнем углу и мрачно глотал пойло из большой алюминиевой кружки. Его я узнал не сразу. Но это точно был он.
— Спился твой капитан, — пробормотал Слава, встав рядом.
Он достал из кармана платок и прислонил его к носу, пытаясь справиться с вонью. Но, судя по выражению лица, это получалось не очень хорошо.
— Компания-грузоперевозчик повесила на него убытки из-за утонувших контейнеров. С должности попёрли, отсудили почти всё, что имелось, и оставили практически с голым задом. Последний суд прошёл неделю назад, с тех пор Фёдор Остапович бухает здесь каждый день до бессознанки.
Так вот как его зовут, значит…
— Это хорошо, что мы подоспели до кульминации, — заметил я.
— Ага. Давай поспешим. Не хочу провонять здешними… ароматами.
Мы подошли ко столу, где сидел бывший капитан, и заняли места напротив.
— Добрый день, — вздохнул я, предрекая сложный разговор.
Фёдор Остапович одарил нас хмурым взглядом исподлобья, затем сделал несколько глотков и громко стукнул кружкой по столу.
— Я тебя знаю… — пробормотал он, пристально глядя мне в глаза. — Точно знаю. Кто ты?
— Граф Игорь Сергеевич Разин.
Во взгляде промелькнула искра гнева.
— Точно! Ты тот сукин сын, который утопил проклятые контейнеры!
Фёдор Остапович вскочил на ноги, замахнулся кулаком, но вдруг замер. Его немного повело, голова закружилась, глаза пьяно забегали, а затем он неуверенно сел обратно.
— Ага, тот самый сукин сын, который спас твой корабль, — спокойно сказал я.
— Это больше не мой корабль! — проворчал он, снова приложившись к кружке.
Но на этот раз она оказалась пустая, чем ещё сильнее разозлила бывшего капитана. Он размахнулся и швырнул этой кружкой в меня.
Я без труда увернулся, и кружка пролетела до барной стойки, стукнувшись о второго гостя.
— Эй! — возмутился он. — Кто это⁈..
— Я! — прорычал Фёдор Остапович, стукнув кулаком по столу. — Есть вопросы, сухопутная крыса⁈
— Ты кого сухопутным назвал! — взъярился мужик.
Бармен забеспокоился, посмотрел на меня в поисках поддержки. Что ж, ему повезло. Хоть мне и хотелось почесать руки, эта драка в мои планы не входила.
— Налей ему за мой счёт! — кивнул я бармену, после чего обратился к мужику. — Сядь и отвернись.
Не знаю, подействовал мой грозный вид или жажда халявы, но мужик успокоился, вернулся за стойку и, жадно сглотнув, заказал какую-то отборную гадость.
— Чего тебе от меня надо? — проворчал Фёдор Остапович.
Ну, наконец-то мы перешли к делу.
— В тот день, когда корабль причалил в порту, тебя спрашивали обо мне люди в форме. Они тебя куда-то увели и, подозреваю, подробно расспросили о тайфуне. Кто это был, и о чём вы разговаривали?
Фёдор Остапович прищурился, несколько секунд мерил меня взглядом. Затем он вдохнул, чтобы что-то сказать, но замер, будто передумал. Размышлял ещё минуту, после чего наконец-то выдал:
— Для начала поставь мне бутыль рому, граф Разин, — на его лице сверкнул хитрый оскал. — А затем я… подумаю, чего тебе будут стоить мои слова.
Слава почуял, что быстро этот разговор не закончится и засуетился:
— Может, хотя бы сменим локацию⁈ Что вы думаете насчёт беседы на свежем воздухе, Фёдор Остапович?
