Изаму уехал. А я ещё некоторое время прогуливался вдоль берега, любуясь красотами. Но почему-то они вызывали тоску. Тут были горы, леса, озеро… Лепота!
Но почему-то в голове всплывали воспоминания о речке недалеко от деревни, в которой я проводил летние каникулы. Там было место для купания, где собирались местные и приезжие дети, на излучине. Берег был высокий, с крутым склоном, откуда некоторые ныряли с разбега. Пушистые кусты на другой стороне русла, трава по колено, вытоптанная узкая тропинка… Там было красивее.
Но пришлось вернуться к заботам. Если мы не успеем закончить Антитворец, во время Момидзигари красным могут окраситься не только кленовые листья.
━─━────༺༻────━─━
Оливер оборудовал мастерскую в подвале главного дома. Не знаю, почему он выбрал это мрачноватое место, которое освещали только три небольших окна почти у самого потолка. К тому же сначала оно было сырым, холодным и грязным.
Как он разглядел тут мастерскую своей мечты, я ума не приложу, но после уборки, сушки, меблировки и установки освещения с розетками нам удалось сделать вполне приличное помещение для работы.
Когда я спустился по лестнице и открыл дверь в мастерскую, услышал спокойную мелодию скрипки, уже ставшую привычной. Оливер постоянно ставил записи фоном, пока работал над нашим проектом.
— Эй, здарова! — воскликнул я. — Как продвигается дело?
— А? А… Игорь… Да, всё хорошо… Кажется, я близок…
Говорил он затуманенным голосом. Похоже, я оторвал его от глубинных размышлений, и те ещё не отпустили гениальную голову.
Да, Оливер был гением. Правда, не в магоснабжении, как оказалось, а в изготовлении творцов. Это была его настоящая страсть. Этакий сплав электронщика и программиста, что для меня и в прошлой жизни было тёмным лесом, а в этой я даже соваться не стал.
Однако англичанину пришлось заниматься именно магоснабжением, потому что надавила семейная династия инженеров. Образование в Британской империи очень дорогое, и отец отказался оплачивать мечту сына, но отправил его изучать семейное дело.
К счастью, магоснабжение неразрывно связано с творцами, и в академии, где учился Оливер, преподавали также разработку творцов. И он ходил вольнослушателем на лекции, семинары и даже договорился с некоторыми преподавателями, чтобы работать совместно с ними над проектами. Короче говоря, получил, по сути, два образования.
Сказал, это были самые бессонные, трудные и счастливые годы в его жизни.
После академии Оливер хотел продолжить работать с творцами, но его отправили строить магические сети с подачки отца. Тот не был аристократом, но имел большой вес в министерстве.
Годы работы Оливер описывал как самые ужасные, скучные и тягомотные. Но, несмотря на все обстоятельства, он отлично себя показал, и, в итоге, его отправили в Японию.
— А где близнецы? — спросил я. — Думал, они у тебя тусуются.
— А? А… Бат и Батар ещё утром уехали в Тояму. Я попросил их кое-что прикупить. Кстати, взгляни.
Он понемногу возвращался из своих мыслей. Встал из-за стола, заваленного частями разных моделей творцов и даже элементами нескольких неудачных прототипов Антитворца.
Оливер оттолкнулся на кресле с колёсиками, прокатился ко второму столу, заваленному бумажными чертежами. Странное дело — он предпочитал бумагу нормальной маготронной цифре. На том же столе имелся компьютер, где этих чертежей можно было наклепать тысячи, но этот гений постоянно использовал карандаш с линейкой.
— Знаешь, ты мог бы…
— Знаю, знаю! Игорь, я же объяснял. — Оливер копался в чертежах. — У нас в академии были преподаватели старой… как это по-русски?
— Старой закалки?
— Да, именно! — с этими словами он выдернул из кучи нужный лист формата примерно «А3».
— О, кажется…
Я было обрадовался, что новая задумка уместилась на такой небольшой формат, но Оливер развернул лист сначала один раз, потом еще…
— Зараза.
— Я подготовил новую версию, глянь!
Оливер, казалось, не заметил моей реакции. Он с горящими глазами понёс чертёж к доске, прицепил её на магниты во весь размер и, довольный собой, стал ждать моего вердикта.
Я с задумчивым видом встал напротив.
Меня и в прошлой жизни эти огроменные схемы, честно говоря, вводили в ступор. Не, базовые вещи типа «входа-выхода», различных реле и пускателей я вроде бы усвоил, но это было ещё в институте, а в последующей работе как-то не пригождалось.
Поэтому здоровенная маготронная схема, в которой было замешано программирование, для меня был как древнекитайский диалект какого-нибудь отдалённого региона, переведённый пьяным востоковедом, к тому же перепутавшим китайский с корейским.
Точнее, ещё примерно месяц назад было именно так. А сегодня востоковед уже протрезвел и даже успел убрать корейский перевод, так что…
— Из чего полупроводники? — спросил я.
Оценивать работоспособность схемы мне ещё было не по силам, но кое-что я уже понимал. Например, почти все элементы схемы, их основной принцип работы и, что самое главное, стоимость. Особенно стоимость элементов, которым придётся выдерживать нагрузку тока для работы всей этой шайтан-системы.
