И здесь, и там она практически не отличалась. Только, наверное, эти высотки общежитий здесь были украшены простенькими архитектурными изысками, но даже стояли одинаково.
Ещё была аллея, которая пересекала почти весь студгородок. По одну её сторону тянулись общежития и учебные корпуса, стадион, а по другую половину занимали поля, где выращивали экспериментальные культуры и проводили всяческие опыты. Что за опыты — хрен их знает. Я тогда учился на электроснабжении, в одном из институтов. И к сельскому хозяйству мы имели отношение только в том смысле, что на дипломе стояло название академии «сельскохозяйственная».
В общем, это место было для меня чем-то вроде порталов в другой мир. Я просто хотел здесь прогуляться.
Ну, ладно. Не только это. В здешней академии было одно немаловажное отличие.
Студентами мы с одногруппниками обедали в одном небольшом буфете. Там, в числе прочего, подавали разогретую заморозку пиццы. Была одна, самая любимая «Андалусия куриная». С высокими бортиками, с кучей сыра и кусками куриного филе. Мы брали пиццу, небольшой контейнер с салатом типа оливье или его производных, кофе «3 в 1» и набивали животы до отказа. Это было не только сытно, но и невероятно вкусно.
Однако на последних курсах пришёл новый ректор, который разогнал прежних арендаторов, чтобы поставить своих. Буфет тоже закрылся, а вместе с ним и исчезла та самая «Андалусия», которую нигде больше найти не удалось. Потеря потерь, уж поверьте!
Так вот, здесь…
— Андалусию куриную, оливье, кофе три в одном, — продиктовал я заказ.
Продавщица, дородная женщина с передником, поставила разогреваться пиццу и озвучила стоимость, при этом подозрительно на меня щурясь.
Да и студенты в очереди за мной тоже нет-нет да поглядывали с интересом.
Родовой перстень заметили все. Да и внешне я отличался от общей массы клиентов. Наверное, нечасто аристократы перекусывают в подобных заведениях.
Ну да фиг с ним.
Я расплатился, забрал заказ и уселся за столиком у стены, на высоком стуле. Пищевая плёнка, закрывающая пиццу, запотела, от кофе шёл горячий пар. Я поддел плёнку пластиковой вилкой, освободил пиццу, разрезал её пластиковым ножом и приступил к трапезе.
━─━────༺༻────━─━
Объявили антракт, и зрители повалили к дверям, обсуждая первую часть представления. Поднялся гул, раздавался смех, кто-то даже ругал артиста, который, по мнению данного зрителя, сфальшивил, когда изображал подстреленного на дуэли дворянина.
Это была пьеса тех времён, когда огнестрельное оружие только зарождалось и было крайне неточным и ненадёжным, но всё же стремительно набирало популярность, даже среди знати. А шанс промазать с тридцати шагов и вывести спор в ничью сделали моду на дуэли с пистолетами практически повсеместными. Некоторые аристократы, повздорившие накануне по пьяному делу из-за какой-то мелочи, даже втайне договаривались зарядить оружие патронами из переработанной рудной пыли, от которой было больше шуму и дыма, чем огневой мощи.
Пострелявшись вхолостую, дворяне сохраняли лица, мирились и шли в ближайший кабак, чтобы отметить удачную во всех смыслах дуэль.
Были, конечно, и подлецы, которые договаривались, но сами заряжали пистолеты нормальными патронами и убивали соперников. Были даже ситуации, когда убивали друг друга, хотя договаривались об обратном.
Но всё же эта пьеса была о любви и самоотверженности, а Алёна с Азуми вообще ничего не смыслили в древнем вооружении, поэтому вообще не заметили проблемы.
— Ох, как играют! — восторгалась Алёна. — А какая красивая пара эти Ларин и Онегина!
— Но разве Ларин не отказал ей? — нахмурилась Азуми.
— Ой! — Алёна прикрыла рот.
Она совсем забыла, что Азуми не знала конца пьесы, и чуть не выдала финал, где Ларин и Онегина становятся счастливой парой.
— Он какой-то дурак вообще, — продолжила Азуми, кажется, ничего не заметив. — Ветер в голове и дурь одна. Как можно влюбиться в такого?
— Ну, да… хе-хе…
— Азуми⁈ — вдруг раздался звонкий голос.
Алёна обернулась и увидела красивую девушку со светлыми волосами и голубыми глазами. Она была очень дорого одета, на вид не ниже княжны, но посеменила к ним, словно позабыв о своём статусе. А за ней, немного нахмурившись, следовала голубоглазая же брюнетка, ничем не уступающая своей спутнице по красоте и дороговизне платья.
— Оля? — удивилась Азуми.
— Вы знакомы? — спросила Алёна, тут же осознав глупость своего вопроса.
Конечно, блин, знакомы!
Блондинка с брюнеткой обнялись с Азуми, по счастливым улыбкам было видно, что им искренне приятно увидеться. Затем блондинка обратилась к Алёне:
— Меня зовут Ольга, приятно познакомиться. А это Тихомира. Она чаще молчит.
— Привет, — скучающе кивнула брюнетка.
— Очень приятно! Меня зовут Алёна Разина.
Она сама не поняла почему, но решила назвать фамилию. Будто чутьё подсказало, что так нужно.
— Разина⁈ — ахнула Ольга, захлопав глазами то в сторону Алёны, то в сторону Азуми. — То есть, это…
Вдруг заиграл сигнал, предупреждающий об окончании антракта.
