— Чтобы уничтожить Высших Демонов, тебе придётся лишить этот мир магии, Игорь. И хоть вы хлебаете из наших колодцев в три горла, даже в таком темпе это займёт слишком много времени, чтобы ты дожил до того момента. Ну и мы не станем сидеть, сложа руки, уж поверь.
Я понимающе кивнул. В принципе, проблема ограниченности энергоисточников знакома мне и по прошлой жизни, где главным образом полагались на нефть и газ, которые когда-нибудь закончатся.
— Короче, мне придётся доказать демонам, что под контролем людей ваш источник жизни будет в безопасности, верно?
— Да, — кивнул Хамелеон. — Правда, не все хотят это проверять. Одноглазый Змей…
— Как-как? — прервал я его. — Одноглазый Змей?
— Ну да… Что-то не так? Собственно, ты и сделал его Одноглазым, забыл? Я же объяснял.
Он нахмурился, когда я сквозь смех выдавил:
— И нам придётся его что, задушить, верно?
— Как ты собираешься это сделать? — совершенно серьёзно спросил Хамелеон. — Он Высший Демон. Душить, бить, резать его бесполезно.
Ладно, шуток он не понимает.
— Что ж, — я поглубже вздохнул и заметил, — вообще-то резать не совсем бесполезно, я же его поранил обычным ножичком.
— Одноглазый Змей… Да что здесь смешного, Игорь⁈ Успокойся уже! Так вот, Одноглазый Змей стал Одноглазым только потому, что использовал довольно слабое тело, не обладающее магическими способностями. Я сильно сомневаюсь, что он допустит ту же ошибку во второй раз.
— Ты сказал ему, что убивать меня нельзя. Почему?
— На это есть две причины, — протянул Хамелеон. — Во-первых, советом демонов было установлено, что ты должен хотя бы попытаться воплотить свою идею. Если тебе, конечно, не помешает Змей, который предпочитает более кардинальное решение проблемы.
— Это снести к хренам весь Исток?
— Именно. Думаю, сегодня была проверка на прочность. Он разминался.
— Разминался⁈ — охренел я. — Да он огроменную орду на нас натравил!
— То ли ещё будет, Игорь, — серьёзным тоном предупредил Хамелеон. — Поверь, в ближайшей округе намного больше наших младших собратьев, готовых ответить на зов Змея. Но это всё же не главная причина. Дело в том, что мы можем воздействовать на ваш мир только через какие-то сосуды. Допустим, человеческое тело, как делал это Змей с… как его там звали?
— Звонарев?
— Да, да, точно. Звонарев. Или как я прямо сейчас пью это прекрасное вино. Без сосуда я бы не смог насладиться его вкусом.
Хамелеон снова улыбнулся и с удовольствием глотнул из бокала.
— То есть ты тоже занял чьё-то тело?
Кажется, это было очевидно, но почему-то я о таком не задумывался.
— Ой, Игорь, не начинай. Просто будь уверен, что хуже я не сделал, если тебя это, конечно, успокоит. Во всяком случае он не был бы таким красавчикам, каким стал я! — Хамелеон самодовольно ухмыльнулся и, кажется, попытался рассмотреть себя в отражении бокала.
Ну, я лишь пожал плечами. Всем не поможешь, а если что-то осталось от души прошлого владельца этого тела, вряд ли оно способно теперь существовать. Ничего не попишешь, как говорится.
— Но Змей может овладеть телом, какого-то достаточно сильного мага, — продолжил Хамелеон. — И тогда, Игорь, у тебя будут серьёзные проблемы.
— А всё же, почему он не мог меня убить? Тогда, натравив на меня магию? У него это почти получилось.
— Видишь ли, чтобы провернуть такое, потребовалось бы слишком много энергии, которая может повредить Истоку Жизни и самому Одногл… кхм, Змею. Другие демоны более восприимчивы к магии, а вот с людьми ситуация иная. Так сказать, очень низкий КПД, кажется, так ты говорил?
— При тебе я такого не говорил, — нахмурился я.
Хамелеон лишь улыбнулся и продолжил:
— Поэтому мы ещё тысячи людских лет назад определили некий свод законов ради собственной же безопасности. Как-то так.
Понятно. ТБ — она и в Африке ТБ, и в Сибири тоже. Но хорошо, что этот одноглазый хрен не способен просто грянуть и прикончить меня.
— Но Змей всё ещё может действовать через сосуд или младших собратьев, так что тебе не стоит расслабляться, Игорь, — Хамелеон снова прикончил бокал и потянулся за добавкой.
Интересно, он вообще способен пьянеть? Краем глаза я заметил три пустых бутылки за диваном. Нехило он так налакался, но никак это не показывает.
— Ладно, — вздохнул я. — И что, у тебя есть какие-то предложения насчёт этого Одноглазого?
— Боюсь, что сейчас ничего нет. Придётся дождаться его следующего хода. Однако одно предложение у меня есть.
— И какое же?
— Там твои люди обсуждают поход в баню, и, как я понял, кто-то проставляется. Я бы, знаешь ли, хотел посетить сие мероприятие, вы же не против?
━─━────༺༻────━─━
Граф Приречный очень нервничал. Госпожа, кажется, чего-то боялась, торопилась и могла поступить необдуманно. А Гроздин уже замышлял что-то страшное.
Приречный и сам боялся. Он боялся гнева госпожи, а ещё больше Разина. Поэтому граф сейчас стоял возле двери в кабинет своего товарища и не решался постучать. Он даже занёс руку, чтобы это сделать, но сжатый кулак завис в воздухе.
И вдруг дверь открылась, а Гроздин замер прямо напротив него.
