Местные племена использовали эту траву, чтобы «общаться» с духами предков, как они уверяли. Собственно, для их шаманов действие травы не было таким губительным. Тем более что все они были магами. А вот для обычных людей…
Прочих ждала участь этого вот серого, почти сдохшего любителя покурить дорогие кубинские сигары. Которые он наверняка зажигал всё чаще в последние пару месяцев.
Гроздин едва сдержал ухмылку, но вместо неё состроил печальную гримасу и тихо проговорил:
— Похоже, у нас очень мало времени.
— Да, это так, — вздохнул Яков Станиславович. — Как скоро мне ожидать запрос от рода Загорских?
— Ах да, дело вот в чём… — Гроздин повернулся к доктору лицом и пристально на него посмотрел: — Официальный запрос запустит неповоротливую машину бюрократии, и мы потеряем драгоценное время. Будьте так добры, не могли бы вы дать мне все необходимые документы…
— Неофициально? — продолжил за него Яков Станиславович.
— Да, именно так. Официальный запрос можете прислать попозже. Я же пока отправлю всё госпоже Загорской, и мы постараемся помочь Василию Петровичу как можно скорее.
Яков Станиславович сделал вид, что сомневается. Якобы в нем боролись чувство долга врача, обязанного спасти даже такого сложного пациента, и человека, находящегося в системе, ведь отдать постороннему историю болезни пациента — довольно серьёзное преступление.
Хорошо, что у Василия Петровича были две истории болезни.
— Да, да, Константин Лазаревич, я согласен. Единственное, мне понадобится время.
— Конечно, понимаю, доктор. До завтра времени хватит? Я пришлю своего человека, ему всё и передайте. Хорошо?
— Договорились.
Они обменялись рукопожатиями, и граф, скинув камень с души, покинул больницу.
━─━────༺༻────━─━
Азуми провела руками вдоль тела Василия Петровича, и тот на глазах начал приобретать нормальный, здоровый оттенок кожи. Он резко вздохнул:
— Х-ха-а-а-а!.. Азуми, что это было? — проговорил он тяжёлым хрипом, немного восстановив дыхание. — Я будто ящик водки в одно рыло выжрал и заработал самое тяжёлое похмелье за всю свою жизнь!
Закончив первый этап пробуждения, Азуми коснулась его лба, и тут лицо Василия Петровича разгладилось в облегчении. Он даже улыбнулся.
— Вот теперь хорошо. Спасибо, Азуми… Ну, теперь я знаю, у кого в гостях можно не ограничивать себя в алкоголе, хех!
— Нет уж, — серьёзным тоном проговорила Азуми. — Я не использую магию ради таких забав, Василий Петрович. Так что если вы заявитесь к Игорю с целью нажраться, то утром будете справляться с последствиями без моего участия.
— Эх, понял, понял… — вздохнул Петрович. — Один почти не пьёт. А другая от похмелья отказывается лечить. — Он сделал небольшую паузу, после чего добавил: — Спасибо тебе.
Азуми улыбнулась и отошла на шаг назад.
— У нас получилось? — добавил Василий Петрович.
— Да, получилось. Кажется, он поверил.
На самом деле пришлось рисковать. Азуми не была до конца уверена, что организм Василия Петровича выдержит такие нагрузки, но всё же она положилась на собственное мастерство и погрузила его практически в предсмертное состояние с теми признаками, которые должен был вызвать яд Змеиной травы.
Вот только интересно, откуда у Загорских этот яд? Он рос только в одном месте в Японии, и знали об этом только люди из клана Такеда. Чаще всего его использовали, чтобы даровать приятную тихую смерть безнадёжно больным, которые мучились от сильных болей. Азуми поэтому не сразу смогла разгадать этот яд. А когда рассказала о нём Игорю, тот что-то хмыкнул и состроил у себя в голове очередной план.
«Вот и проверим Кленового, — подмигнул он. — Соврёт или нет?»
— Да… — пробухтел Василий Петрович, вырвав её из раздумий. — Это ж сколько пельменей мне придётся сожрать, чтобы вернуть свою прекрасную форму?
Он с недовольством ощупывал обвисшие щёки.
— Пельмени? — удивилась Азуми. — Игорь тоже их любит.
Петрович хмыкнул:
— А от кого, ты думаешь, ему передалась любовь?
━─━────༺༻────━─━
Итак, что мы имеем? Здание Загорских очень хорошо защищено.
Мы Бахтиным сидели в машине дальше по улице, и думали, как пробраться внутрь, попутно записывая график патрулей и караула.
Все же я решил прикупить для себя четырёхколёсного друга. Мой байк слишком узнаваем и выделялся на дороге, особенно в зимнее время. Выбор пал на аккуратный и манёвренный «Барс». Слишком уж мне приглянулась эта модель. К тому же под рукой оказался опытный специалист, готовый тюнинговать моего железного коня по полной программе.
Так что у Гордея я забрал готовый, можно сказать, заводской экземпляр и отдал на пару дней Сане, который сотворил с ним что-то невообразимое. Под присмотром, между прочим, Бориса Борисовича, насколько я знал, так что байк должен нас ещё удивить.
— Записывай. «Лысый перец» снова отправился за кофе, — мы не знали имён, поэтому придумали каждому охраннику прозвище. — Похоже он это делает почти каждый час. Они там что, кофейные наркоманы что ли? — удивился я, отхлебнув… кофе.
