Я коснулся запястий и пустил небольшие разряды тока по нервам, чтобы его хватка ослабла. Высвободившись, отпрыгнул на безопасное расстояние, но уже оставался настороже и не отпустил рукояти кинжала.
— Вот шельма! — воскликнул Болеслав, уже готовый снова броситься за мной, но Златовласка вдруг осадила его:
— Отец!
— Златана! — прорычал Болеслав, грозно взглянув на дочь.
— Отец! — повторила девушка ещё твёрже.
Он сжимал и разжимал пальцы, чуть запыхтел, глядя на меня, точно бык, жаждущий растерзать жертву. Но затем с удивительной лёгкостью вздохнул и тут же успокоился. Выпрямился, сбросил с лица гримасу ярости и махнул рукой:
— Пёс с вами. Чего там тебе надо, граф Разин?
Он поднялся по ступенькам к трону и вальяжно уселся, положив голову на тыльную сторону ладони.
Златовласка шустро прошагала мимо меня к трону, по пути подхватив комок с письмом.
Я обернулся на охранников, хмыкнул. Выглядят грозно, но абсолютно бесполезны. С такой охраной долго не протянешь.
— Вы, двое! — воскликнула Златана, обращаясь к ним. — Отнесите князя Бернадского в лазарет!
Бугаи угукнули и принялись исполнять приказ. Вскоре они уволокли бедолагу, попавшего под руку поляка, покинули зал, а секретарша по лёгкому жесту Златовласки закрыла за ними дверь с той стороны.
Мы остались втроём.
— Златана, значит, — хмыкнул я.
Она почему-то зарделась, приподняла голову и с важным видом кивнула:
— Златана Понятовская. Дочь Великого князя Польского Болеслава.
— Так откуда вы друг друга… — снова начал великий князь.
Пока я раздумывал, стоит ли похвалиться тем, что спас его дочурку, та вклинилась сама:
— Просто пересеклись в лифте. Игорь Сергеевич придержал двери, вот и всё. Я как раз от Красницкого… Он передал отчёт. Думаю, это будет как раз в тему разговора.
Златана передала папку своему отцу, а сама принялась разворачивать письмо и аккуратно доставать скомканный листок.
— Знаешь, что в этой папке? — пробурчал Болеслав, обращаясь ко мне. — Результаты анализа главного Истока Польши, который питает почти всё княжество. Ты, наверное, очень хочешь сюда заглянуть, а?
— Да не… — махнул я. — Утром под кофе прочитал уже.
— Чего⁈ — ахнул великий князь.
— Отец, граф Игорь Сергеевич Разин прибыл как глава делегации, назначенный на строительство сети магоснабжения, которая подключит нас к единой сети Российской империи, — дочурка снова прервала батин гнев, встряв в разговор.
— Да, именно так, — кивнул я. — Вот за этим я сюда и пришёл. От вас требуется всего лишь…
— Требуется, значит⁈ — снова рассвирепел Болеслав. — Ты, граф, смеешь что-то требовать у меня, Великого князя⁈
— Да, — отрезал я стальным голосом. — Я. Граф. Требую. У тебя, Великий князь, исполнить волю Его Императорского Величества и Сената Российской империи.
Болеслав побагровел. Даже Златана удивилась и, кажется, немного испугалась, глазами умоляя меня не нарываться и безмолвно, губами сказала: «Не надо, прошу…»
Ну, извини, Златовласка. У меня уже есть чьи просьбы просьбы исполнять.
— Я Великий князь польский! — стукнул кулаком по подлокотнику Болеслав. Кажется, древесина, из которой был сделан трон, не простая, раз уж выдержала такой удар. — А ты всего лишь жалкий граф! Ты должен!..
— Ничего я не должен, Ваша Милость, — прорычал ему в ответ, решив пропустить мимо ушей повод надрать его великокняжескую задницу. — Я не ваш подданный и исполняю волю Императора Всероссийского. А вот вы уже являетесь его подданным, а значит, должны повиноваться.
Древесина не выдержала. Болеслав с такой силой сжал подлокотники, что те треснули. Со стороны могло бы показаться, что я либо наглый идиот, либо просто бесстрашный глупец. Но всё не так.
На самом деле это Слава посоветовал мне разозлить Великого князя и даже подсказал, на какие болевые точки следует надавить. Болеслав импульсивен, и на эмоциях мог бы разболтать что-то важное. Потом, правда, наверняка постарался бы заткнуть тому, кому разболтал, язык самым кардинальным способом.
Но со мной такой трюк не прокатит. Как минимум, избежать подобной участи я точно смогу. Да и не время ещё крушить князей.
Однако наши планы рухнули, и всё благодаря вот этой вот Златовласке!
— Батюшка, прошу… — нежным голоском обратилась она к Болеславу и вместе с этим коснулась его здоровенной руки. — Не стоит горячиться, пожалей его. Ты же сам понимаешь, какие могут быть последствия.
И — о чудо! — великий князь польский Болеслав остыл. Даже чуть улыбнулся, хотя тут же постарался эту улыбку подавить
, и грозно взглянул на меня.
— Я сохраню тебе язык, граф, — вкрадчиво сказал он. — Можешь благодарить за это мою дочь. А теперь — вон! Ответ на требования Его Императорского Величества… — титул своего сюзерена Болеслав произнёс с плохо скрываемым раздражением, — … будут выполнены. Но выслушивать тебя здесь я не желаю. Обращайся через канцелярию. Всё на этом.
Он махнул рукой, прогоняя меня прочь.
Я хмыкнул, улыбнулся, задержав взгляд на Златовласке…
