— Знаю, — строгим голосом ответил шляхтич. — Все на боевые посты! Живо! Прочешите территорию вокруг замка, он ещё где-то снаружи!
— Есть! — хором воскликнули бойцы и двинулись дальше.
— Все, выходи, — спустя примерно минуту позвал Стефан, и мы продолжили путь, пока не набрели в отдельное крыло замка, судя по всему, оборудованное под лечебницу.
Чёрт, моя догадка оказалась в корне неверной. Ну только подумайте, а!
Вход был закрыт магическим замком, но у Стефана был доступ, поэтому прошли без проблем. А внутри сразу же ощутил аромат больницы — то есть лекарств, спирта и хреновых воспоминаний.
— Так, — я остановил шляхтича, пока мы не дошли до Болеславовичей. — Слушай, Стефан, мы, конечно, не приятели… Но объясни-ка, что за херня здесь происходит! Какого ляда твой князь слетел с катушек и решил, что это я похитил его детей? Что ему наплела Загорская⁈
Стефан нахмурился, огляделся. В лечебном крыле мы были одни. Только с улицы доносились переговоры встревоженной охраны.
— Это она звонила, княжна Загорская, — начал Стефан. — Тогда, после вашей драки с князем в приёмном зале…
━─━────༺༻────━─━
Болеслав сидел неподвижно. Он хотел увидеть собственными глазами то, что ему рассказала Елизавета Загорская. Эта сучка явно нечиста на руку, но если она спасла жизнь Златане, так уж и быть… Он сможет вести с ней дела, тем более о Загорских ходили разные слухи.
Вполне возможно, что они могут стать союзниками в плане против империи.
Дверь отворилась, и вошла секретарша:
— Ваша Милость, прибыли…
— Ведите! — тут же гаркнул Борислав, вскочив с места.
Его приёмный зал был разрушен из-за этого ублюдка Разина, так что пришлось использовать переговорную. Ну, может, это и к лучшему.
Елизавета Загорская вошла в помещение вместе со своим главным помощником графом Гроздиным.
Болеслав уже навёл справки о роде Загорских, но вот об этом человеке почему-то не было особых данных. Он точно являлся правой рукой и главным помощником Елизаветы, и это было единственным установленным фактом.
— Где моя… Мои дети⁈ — поправился Великий князь.
— Прошу, успокойтесь, — мирным тоном проговорила Загорская. — Они в тяжёлом состоянии, поэтому транспортировка должна проходить под особым контролем. Константин как раз занимался этим вопросом.
Граф Гроздин выступил вперёд и кивнул людям за дверью, после чего в зал закатили две вместительные прозрачные капсулы, оборудованные приборами мониторинга и увешанными всякими трубками и проводами.
Болеслав почувствовал, как земля уходит из-под ног, но усилием воли удержался и медленно подошёл к капсуле, в которой лежала его маленькая Златовласка…
— Судя по всему, это какой-то сильнодействующий яд, — пояснял граф Гроздин. — Мы работаем над противоядием… Сами понимаете, оборудование для поддержания жизни сложное, поэтому мы настаивали на том, чтобы доставить их к вам самостоятельно. Они находятся в подобии летаргического сна, но на слишком опасном уровне погружения. Скорее всего яд был введён не совсем правильно…
Болеслав своей огромной рукой как можно нежнее коснулся стекла. Он хотел дотронуться до побледневшей дочери, которая будто спала крепким сном. Но от этого вида, от лёгкой улыбки и безмятежности почему-то становилось ещё тяжелее на душе.
— Кто… — прохрипел он тихо, но затем добавил громче. — Кто это сделал⁈
Стоявший позади Стефан не мог проронить ни слова. Златана и Матеуш… Два человека, которых он был обязан защищать, теперь оказались на грани смерти.
— Граф Разин, — процедила княжна Загорская, чем ошарашила шляхтича так, что он даже выпал из транса.
— Кто⁈ — прорычал Болеслав, сжав кулак в опасной близости от капсулы.
— Игорь Сергеевич, по всей видимости использовал яд, разработанный его второй женой, — спокойным голосом пояснил Гроздин. — Азуми Такеда считается умелым магом-целителем. По нашим данным она изучала знахарство шаманов в окрестностях Тунгуса, где могла обучиться некоторым премудростям применения ядов. Подобные вещи шаманы используют в своей магии, однако они могут навредить…
— Заткнись! — гаркнул Болеслав, схватив графа за грудки. — Он был здесь, стоял прямо напротив меня! Почему вы сразу не сказали⁈
— Успокойтесь, Ваша Милость, — выступила Елизавета. — За Разиным стоят покровители из имперского дворца. Если бы вы навредили ему в пылу ярости, это вызвало бы множество проблем.
— Плевать! — прорычал Болеслав, отшвырнув Гроздина в сторону.
Стефан, однако, заметил, как граф ловко сгруппировался и приземлился на ноги, будто ничего не случилось.
— Я его убью! Вот этими голыми руками!!!
— Один день! — воскликнула Елизавета. — Прошу, Ваша Милость, дайте нам один день, и мы вам поможем!
— А пока мы сопроводим Златану и Матеуша куда прикажете, — спокойно проговорил Гроздин. — Вам лучше побыть радом с ними. Даже присутствие родных может благотворно сказаться на состоянии больных.
Великий князь Болеслав был импульсивен, но умел держать себя в руках. Поэтому унял ярость, снова взглянул на дочь сквозь стекло капсулы и сквозь зубы процедил:
— Хорошо… Но завтра я убью этого ублюдка!
