Кастет не мог поверить в происходящее. Весь цвет криминальной Варшавы погибал прямо сейчас, на его глазах. Люди гибли пачками!
Эти ублюдки взялись из ниоткуда! Налетели как паршивые крысы и устроили засаду! Неужели кто-то оказался предателем? Неужели кто-то предупредил этого грёбаного русского о нападении⁈
Но это уже не важно. Оцепенев, Кастет и Глыба наблюдали, как сминают не просто ватажки, а целых главарей банд — прожжённых, опытнейших авторитетов, перед которыми дрожали улицы!
И так до тех пор, пока ублюдки не добрались до Лукаша, Колобка и Креста.
— Я… я… я не верю, — проблеял Глыба. — Что вообще происходит?
Кастет не мог ничего ответить. Его глаза уже болели и слезились из-за того, что он не моргал. Но когда самых опасных бандитов вырубили, словно каких-то жалких щенков, он захлопал ресницами, понемногу приходя в себя.
— Что нам теперь делать? — тихо спросил Глыба.
Дрожь в ногах никак не утихала, но Кастет заставил себя заговорить — обрывисто, тихо и с диким ужасом в голосе:
— Надо бежать! Бежать и забыть, что мы здесь видели!
Это они и сделали. Двое пацанов, которые мечтали когда-нибудь встать во главе банды и прижать к ногтю Варшаву, а то и всю Польшу, сейчас изо всех сил мчались прочь.
Про карьеру преступников они больше и не помышляли.
Елизавета сидела в главном зале, который освещали тусклые мрачные лампы с алым оттенком. Царила абсолютная тишина.
По настоянию Гроздина она выгнала всех Каминских из их родового поместья. Как сказал Константин, чтобы не мешались под ногами. А Елизавета уже не могла его ослушаться. Она попросту боялась. Так уж вышло, что княжна никогда не была одарённым магом, хотя двое её главных советников казались бойцами ещё слабее.
Приречный таким и был, а вот Гроздин, кажется, всё это время скрывал свои истинные возможности, причём не только магические.
Как он смог парализовать весь Гродно, чтобы ни одна имперская служба не пришла на помощь Разину в медицинской академии? Как организовал глушилки связи, не давая сигналам о помощи дойти до диспетчерских центров полиции? Он не то подкупил, не то запугал нескольких крупных начальников в структурах, чтобы те закрыли уши и сделали вид, что ничего не видят.
Но самое удивительное — как он отравил Болеслава?
Ведь, судя по тем данным, что Елизавете удалось собрать, он действительно смог вызвать у Великого князя отравление. У человека, чьё физическое состояние превосходит даже маршалов Империи! Человека с отменным здоровьем и иммунитетом ко всем известным ядам!
Елизавета знала это, потому что когда-то Константин поделился с ней знаниями о чудесном даре Болеслава. Ещё до того, как изменился так сильно.
— Лиза… — позади вдруг раздался леденящий голос.
Княжна невольно подскочила и даже расплескала вино из бокала. Рядом, под софой, стояло уже несколько опустевших бутылок. А последняя, на кофейном столике, тоже скоро подойдёт к концу.
— Вам бы остановиться, не стоит так налегать на алкоголь, Ваше Сиятельство.
Это обращение уже стало откровенно издевательским, особенно после «Лиза».
— А я хочу ещё!
Дрожащими руками княжна взяла бутылку и выплеснула остатки в бокал. Это был её протест, от которого Гроздин однако лишь усмехнулся и кивнул:
— Как изволите. Не смею отвлекать.
Он уже развернулся и пошагал прочь, но тут алкоголь ударил в голову, и Елизавета осмелилась на небольшую дерзость:
— Ты всё ещё экспериментируешь с ядами, да?
Гроздин остановился и, не поворачиваясь, ответил:
— Да, это так.
— А что же тогда твой яд не сработал на Понятовских?
Она сказала это со змеиной ухмылкой, но мгновением позже бокал так затрясся, что ей пришлось быстро поднести его к губам и ополовинить. Иначе всё вино опять бы разбрызгалось, а дрожь выдала бы её с потрохами.
— Признаюсь, это была моя ошибка, — спокойно протянул граф. — Я недооценил Азуми Разину и её способности…
«Снова» — хотелось добавить Елизавете, но она сдержалась.
— Однако я не собирался убивать молодых людей и специально предусмотрел время, чтобы оставить возможность для манёвра.
— Понятно, — хмыкнула Елизавета.
Вино в бокале переливалось алыми отблесками. Сейчас оно очень напоминало кровь. Княжна с жадностью сделала ещё несколько глотков.
— Вам стоит отдохнуть, Лиза. Выглядите чрезвычайно уставшей.
Наступило недолгое тягучее молчание. Гроздин уже хотел уйти, но вдруг Елизавета снова набралась храбрости:
— Завтра мне придётся отлучиться, — выпалила она.
На этот раз Константин даже обернулся и с интересом взглянул на неё:
— И куда же?
— Меня вызывают в Москву. Дела рода… Извини, не могу поделиться подробностями. Будет очередной Совет, и моё присутствие обязательно.
Елизавета снова сделала медленный глоток, стараясь скрыть страх и волнение.
Демоны! Когда это она стала так сильно бояться собственного вассала?
— Да, конечно, Ваше Сиятельство. Вы вольны делать как пожелаете и не обязаны передо мной отчитываться…
Гроздин усмехнулся и наконец-то ушёл. Звуки его шагов доносились ещё долго. Казалось, она слышала их, даже когда граф скрылся у себя в катакомбах.
