Кажется, я его тоже узнал. Малой — так его вроде называли. Он был среди тех, кто вёз меня в берлогу по приказу Медведя. И ему я даже обязан. Это ведь он проглядел у меня нож, и я смог взять Медведя в заложники, когда нагрянули мои ребята.
Выжил, значит… Может, удача ему и в этот раз улыбнётся?
Я подполз к часовому метра на три. Он дрожал от холодного ночного воздуха и пробирающего ветра, потирал ладони друг о друга, выпустив из рук ружьё. Оно висело на лямке, мотаясь из стороны в сторону. Идиот.
Я без колебаний схватил часового, перерезал глотку и спрятал в траве. Горячая кровь хлынула на меня, обжигая кожу. Пара секунд приглушённых хрипов, которые заглушил порыв ветра, и вместо браконьера с ружьём стоял я.
Было непросто выгадать подходящий момент, чтобы никто не заметил подлога, но получилось удачно. Мы специально надели камуфляжные костюмы, схожие с теми, что носили браконьеры, но с одним отличием — нашивка на плече.
В темноте, в разношёрстной толпе такой знак отличия заметят не сразу. А времени нам должно хватить, чтобы замечать стало некому.
По еле заметным движениям тени я понял, что Генка тоже занял свою позицию. Чуть позже Баяр убрал своего часового. Первая часть плана выполнена. Скоро начнётся вторая — ко мне уже подбирался Богдан.
Парни недолго колебались в вопросе убийства. Саня ещё по дороге хмурился. Видно, ему не нравилась мысль собственноручно лишать жизни людей, особенно в таком количестве.
Но по-другому было нельзя. Можно долго истязать себя вопросами морали, но истина оставалась неизменной. Либо они, либо мы.
Есть свои, и есть чужие. Свои всегда на первом месте. Если для сохранения жизни одного моего близкого нужно перебить целый лагерь чужих, так оно и будет. Моя рука не дрогнет.
Враг выстрелит тебе в спину после того, как ты проявишь к нему милосердие. Это я понял ещё в прошлой жизни. К сожалению, пришлось заплатить за это кровью.
Оставалось надеяться, что остальные тоже понимают это.
— Слышь, закурить дай, — раздалось позади.
Зараза. Сразу двое. Надеялся, пройдут мимо, но не прокатило. Оставалось надеяться, что со спины не признают во мне чужака. По крайней мере, не сразу.
— Глухой чё ли? Слышь али не⁈
— Закончились, — прокашлял я, не оборачиваясь.
— Тьфу ты, — махнул первый и пошагал прочь.
Но второй так просто отвязываться не собирался.
— Э, погоди, Губа. Ща… Слышь, братан?
Чтоб его. Кинул мне на плечо руку и слишком уж панибратски облокотился.
— А ты уверен, что сиграки не завалялось? Глянь по карманам.
Изо рта понесло гнилью. Похоже, он не особо он следил за гигиеной полости рта.
Это значит что?
Зубы ему не нужны.
Я сделал вид, что испугался и слишком резко полез во внутренний карман, выставив локоть аккурат по пасти любителя покурить. Он отпрянул и даже не сразу понял, что произошло, завис на месте, хлопая глазами.
Затем отхаркнул кровавой жижей и с удивлением взглянул на месиво в ладони, где белели верхушки нескольких зубов.
Правду говорят — курить вредно. Зубы выпадут.
Но браконьер начал приходить в себя и уже посмотрел на меня. И, кажется, узнал.
— Да я ж тебя где-то…
— Вот, закури! — прямым левым я стукнул по подбородку, и бедолага осел.
— Зуб, ты чего? — забеспокоился его напарник Губа, стоявший в нескольких шагах от нас.
Ого. Такая, значит, у него кликуха? Ну, теперь будет Беззуб. Недолго, правда.
Губа успел подойти поближе, когда понял, что его подельник в отрубе, и схлопотал за это пяткой по челюсти. Я успел мельком оглядеться — вокруг никого, кто мог бы видеть нашу заварушку, не было.
А через пару секунд рядом со мной встал Богдан. Он прятался в зарослях, ожидая сигнал.
— Ловко вы их, — прошептал он.
— Они просто дураки. Повезло. Не надейся, что остальные будут такими же.
Богдан кивнул, сосредоточился. И мы приступили к следующей части плана.
Он занял моё место на посту, а я двинулся вглубь лагеря, но уже не крался, чтобы не вызвать лишних подозрений, а шагал прямо, хотя старался держаться плохо освещённых мест.
Браконьеры развели всего три костра. Причём умело, с поправкой на то, что их ищут — в ямах, и не давали пламени разрастаться. Самый минимум, чтобы согреться и приготовить ужин из консерв. Банки кидали прямо на угли, особо не заморачиваясь.
Некоторые из них уже глухо побулькивали, и браконьеры с довольными рожами вытаскивали снедь чем попадалось под руку..
— Наконец-то, — предвкушал сутулый мужик с крючковатым носом. — Весь день не жрал. Скоро живот к спине прилипнет.
Он и ещё трое браконьеров сидели вокруг ближайшего ко мне костра. Я мог видеть их лица, на которых отражалось вполне понятные эмоции. Наконец-то отдохнуть, согреться, набить пустое брюхо и скорее лечь спать, пока не началась смена дежурства.
Это были не уголовники Черепа, а из бывших людей Медведя. Напряженно оглядываются, испуганно дергаются, словно вот-вот скудный ужин кто-то отберёт. Если бы не знал ситуацию, подумал, что это просто охотники или грибники, забредшие слишком далеко в лес.
В сердце немного кольнуло.
