Нет, нужно выписываться. К чертям всё. Я себя и так нормально чувствую. К тому же больница с её ароматами и атмосферой… Хорошо еще, что мне досталась отдельная палата. Петрович оплатил, зная, как отношусь к подобным местам. Спасибо ему, но придётся койке пустовать.
— Яков Станиславович, я…
— Да, да, вы хотите нас покинуть.
Доктор жестом велел мне сесть, а затем начал стандартный осмотр.
— Как себя чувствуете? Голова не кружится? Привкус пропал?
Последнее он спрашивал с металлическим шпателем на моём языке, что показалось забавным.
— Отлично чувствую. Ничего не кружится. Привкуса нет.
Тут я немного соврал. Он остался, причём не пропадал ни на секунду. Но был таким слабым, едва уловимым, что я сомневался, не разыгралось ли воображение.
— Это очень хорошо, — заключил Яков Станиславович. — И странно.
— Что странного? — Я встал и поднял майку, чтобы он послушал лёгкие.
Спины коснулась прохлада такого привычного по прошлой жизни фонендоскопа.
Вообще, большая часть медицинских приборов в этом мире была не магической. Как я понял, это связано с двумя факторами. Во-первых, раньше магия была доступна только аристократам, а те предпочитали искусство войны, а не лечения. Поэтому медицина долго развивалась независимо от магии. Во-вторых, магия до сих пор была нестабильна.
Точнее, недостаточно стабильна, чтобы доверять ей жизни в критический момент, хотя в столице и крупных городах уже начали осваивать магию и в этой сфере. А ещё магическая медицина была куда дороже обычной. И если рану намного дешевле просто перевязать стерильным бинтом, люди предпочитали так и сделать.
Отчасти, благодаря этому моё принятие этого мира прошло почти безболезненно. В больнице магию я встретил даже не на первый день, сначала было все привычно. Было время понемногу осознать, что произошло, и даже принять это.
Хотя момент, когда я впервые посмотрелся в зеркало, помню, будто это случилось сегодня утром. До сих пор мурашки по коже бегают, когда вспоминаю.
— А странно, что вы вообще в состоянии двигать конечностями, — ответил доктор, когда закончил осмотр. — Рана пустяковая, но не забывайте менять повязку. Или нам придётся встретиться снова.
Интересно, шрам останется?
— То есть, я могу идти? — с надеждой спросил я.
— Ну, не сразу. Думаю, порция уколов вам не помешает. — Яков Станиславович ухмыльнулся, а я слегка поморщился. — Но прежде я хотел с вами поговорить. Не возражаете?
Он глянул серьёзно. Я кивнул.
Доктор закрыл дверь палаты на ключ и сел на стул возле койки. Перекинул ногу на ногу, взглянул на меня и, немного подумав, начал:
— Я уже говорил, что случаев подобной стойкости к магическому полю на территории империи ранее не было. Однако, как выяснилось, это не совсем так. Ваш случай меня так заинтересовал, что я провёл некоторые изыскания. Весь вечер копался в архивах, донимал своих коллег и делал запросы в библиотеки других городов.
— И что же выяснилось? — насторожился я.
Машинально нащупал нож под подушкой. Хотя нет, этот человек опасности для меня не представляет. Руку я убрал.
— Выяснилось, что во время Старой империи, до создания Сената, существовал небольшой дворянский род со схожими способностями. Правда, известно лишь двое его представителей, у которых упоминалась стойкость к магии, но всё же…
— К чему вы ведёте? — не вытерпел я.
Яков Станиславович вздохнул, достал из кармана пачку сигарет, но тут же опомнился и сунул её обратно.
— Обычные люди не могут выдержать такой всплеск магического поля, Игорь Сергеевич. Даже маги если и не погибли бы, то провалялись овощем несколько месяцев. А вы, по словам ваших коллег, находились под воздействием ещё на протяжении получаса как минимум. А сегодня уже желаете покинуть наше учреждение. И, что самое удивительное, я не нахожу достойных поводов вам отказать!
Он снова сделал паузу, чуть наклонился и пристально взглянул мне в глаза.
— Игорь Сергеевич, вы — маг.
«Ты волшебник, Гарри», выскочило в голове. Эту отсылку здесь тоже никто бы не понял.
— А значит, вы из аристократов, — заключил доктор. — И, судя по всему, либо скрываете своё происхождение, либо действительно не в курсе.
— Может быть, — пожал я плечами. — И что с того? Вряд ли что-то изменится.
— Правда? — повёл бровью Яков Станиславович. — Ваша подружка одним своим заявлением заставила весь город встрепенуться. И отголоски доходят до нас до сих пор.
Я напрягся, понимая, к чему он ведёт.
— Появление рода, который все считали прервавшимся, никогда не может быть без последствий, — продолжил доктор. — Причём обычно последствия касаются людей, которым, в общем-то, совершенно неинтересны склоки дворян.
Яков Станиславович встал, подошёл к двери и открыл замок.
— Будьте осторожны, Игорь Сергеевич. Стойкость к магии не означает, что вас нельзя убить. С этим может справиться даже обычный кусок стали.
И он ушёл, оставив меня в раздумье.
Впервые за день мне не хотелось ходить туда-сюда. Было о чём задуматься. Но этого тоже не удалось. Вскоре после ухода доктора, в палату ворвался Генка.
— Игорь! — воскликнул он.
