– Довольно, – устало обрывает его Джеслек. – Ты прихватил оттуда что-нибудь вещественное? Что помогло бы нам получше во всем разобраться?
– Да, господин. Вот это, – отвечает офицер, показывая моток проволоки на маленьком железном бруске.
– Дай-ка взгляну, – Ания протягивает затянутую в перчатку руку и тут же ее отдергивает. – Это пахнет Отшельничьим, – говорит она, морщась.
– Ступай! – приказывает Джеслек офицеру.
– Слушаюсь, – с явным облегчением откликается тот и выходит из палатки.
– Как насчет твоих уверений в том, что Отшельничий не станет помогать Спидлару? – осведомляется бородатый Фидел. – Кто, по-твоему, смастерил эту... штуковину?
– Ты знаешь ответ не хуже меня – тот высланный кузнец. Тот самый, письма которого ты скрывал от меня целых три месяца.
– Ты обвиняешь... – закончить фразу он не успевает – Фидела окружает белое пламя.
– Не искушай меня. Надоели мне все эти ваши интриги, заговоры и козни, которые вы строите в потешной надежде на то, что я слишком глуп, чтобы их заметить.
– Но ведь и ты не совсем уж непогрешим, дорогой Джеслек, – медоточивым голосом произносит Ания. – Твоя затея с убийством кузнеца явно провалилась. Если только в Спидларе нет других кузнецов, обученных на Отшельничьем.
– Но почему эти ловушки так замедляют наше продвижение? – спрашивает Фидел.
– Да потому, – нарочито неспешно разъясняет Джеслек, – что напрямик через горы или леса войско не проведешь. Для наступления нужны дороги, на которых не вязнут кони и подводы с припасами. Дорог, ведущих из Фенарда в Спидлар, немного, они все узкие, вот спидларцы и пользуются этим, чтобы одно за другим выводить из строя наши подразделения. Думаю, помимо проволоки, у них есть в запасе и другие ловушки. А когда мы приблизимся к Элпарте, они разрушат мосты.
Ания и Фидел переглядываются.
– Знаю, знаю, – понимающе кивает Джеслек. – Вы хотите спросить, почему нам не направить войска к Элпарте рекой. Да потому, что как раз со стороны реки Элпарта укреплена лучше всего. Мы не можем использовать реку, пока не займем город.
– Так или иначе, солдаты ропщут. Война длится все лето, а армия продвинулась в глубь Спидлара не более чем на сотню кай. А командуешь на этой войне ты, великий маг, – говорит Фидел, отвешивая насмешливый поклон. – Что ты намерен предпринять?
– Раз вы столь нетерпеливы, – отвечает Высший Маг, – я захвачу Элпарту до зимы во что бы то ни стало.
– Ты собирался захватить до зимы весь Спидлар, – холодно замечает Ания.
– Согласись, – добавляет Фидел, – трудно объяснить кому бы то ни было, почему могущественный чародей, способный сравнять с землей такой город, как Аксальт, не может одолеть горстку торгашей да ремесленников.
– Вы прекрасно знаете, в чем тут дело.
– Сомневаюсь, дорогой Джеслек, – говорит Ания.
– Прекрасно. Элпарта будет взята. А сейчас убирайтесь и плетите свои интриги в каком-нибудь другом месте.
Бородатый маг и рыжеволосая волшебница встают.
– Ты сам предложил, – с улыбкой говорит Ания Джеслеку.
– Знаю, – усмехается тот. – Но вы бы строили козни так или иначе. Это было бы забавно, когда бы не было так печально.
Последние слова маг произносит уже себе под нос, глядя вслед удаляющейся парочке.
– Дурачье...
Он смотрит на пламя заходящего солнца, думает об огнях, которые ему предстоит возжечь, и повторяет:
– Дурачье...
К югу от холма к тусклому небу поднимаются столбы серо-черного дыма: это догорают разбросанные по округе фермы.
Спидларский командир приподнимается на стременах, чтобы получше разглядеть движущиеся по дороге силы. Солдаты под зелеными стягами Кертиса и пурпурными Галлоса гонят перед собой около двух сотен безоружных пленников, среди которых есть и дети. Галлосские копейщики на флангах не дают им сойти с дороги. Какой-то человек, проскочив между охранниками, ныряет в придорожную канаву.
Белый маг, расталкивая конем пленников, выезжает вперед и, подняв руку, посылает в канаву огненный шар. Слышится пронзительный вопль, и порыв ветра несет на север, к Элпарте, едкий запах горелой плоти.
Маг оборачивается к вершине холма и, завидя там светловолосого всадника, выпускает очередной шар. Однако огонь не достигает цели: воин успевает скрыться за гребнем. Ниже по склону его поджидают бойцы.
– Ну как там, худо? – спрашивает Кадара, когда он подъезжает.
– Хуже некуда, – отвечает Брид. – Их самое меньшее две тысячи, и они в качестве живого щита гонят перед собой крестьян. Что же до Элпарты, – он указывает в сторону города, находящегося менее чем в пяти кай вверх по дороге, – то они, похоже, собираются не захватить его, а разрушить. Как Аксальт.
– Мы могли бы пощекотать их стрелами, – предлагает один из младших командиров.
– Не годится, – качает головой Брид, – стрела бьет не дальше магического огня: чародей поджарит наших стрелков, как только они себя обнаружат. К тому же у нас всего сорок бойцов, а их в пятьдесят раз больше. А когда они доберутся до кряжа, мы останемся и без прикрытия.
– Ты предвидел, что они предпримут нечто подобное? – спрашивает Кадара, поравнявшись с Бридом.
