— Вы говорите, что в ямы на конях не поскачешь. Совершенно верно! Именно на это и расчет. Окоп, даже самый простой, — это уже препятствие для лошади. А если перед окопами мы устроим дополнительные заграждения, о которых я уже упоминал: те же рогатки из заостренных кольев, «волчьи ямы», надолбы, даже простые засеки из срубленных деревьев — разве это не остановит самую стремительную кавалерийскую атаку в лоб? Представьте себе, господин генерал, что ваша конница пытается атаковать пехоту, стоящую в чистом поле. Да, это лакомый кусок. А теперь представьте, что эта пехота укрыта за бруствером, а перед ней — полоса таких вот «сюрпризов». Сможет ли ваша кавалерия, или, что важнее, кавалерия неприятеля, прорвать такую оборону играючи, не заметив? А если из окопа полетит хотя бы пара гранат? Я думаю, ответ очевиден. Вместо славной атаки получится кровавая бойня для атакующих всадников.
Генерал перестал поглаживать эфес и нахмурился. Кажется, картина, которую я нарисовал, ему не очень понравилась.
— Но это не значит, что конница становится ненужной! — поспешил я добавить. — Напротив! Ее роль несколько меняется, но не становится менее важной. Во-первых, разведка. Кто, как не легкая конница, сможет своевременно обнаружить передвижение неприятеля, выявить его слабые места, захватить «языка»? Во-вторых, прикрытие флангов. Да, наши окопы будут защищать фронт, но фланги всегда уязвимы. И здесь маневренная конница, способная быстро перебрасываться с одного участка на другой, будет незаменима для отражения обходных маневров. В-третьих, преследование разбитого врага! После того, как неприятель, понеся огромные потери при попытке штурма наших укрепленных позиций, дрогнет и побежит, — кто, как не ваша кавалерия, довершит разгром, рубя бегущих, захватывая обозы и артиллерию? И, наконец, удары по тылам и коммуникациям противника! Пока наша пехота сковывает его главные силы, конные отряды могут совершать глубокие рейды, нарушая снабжение, сея панику. Так что, господин генерал, для вашей доблестной конницы работы хватит! Просто она будет действовать умнее, беречь своих людей и коней от бессмысленной гибели на подготовленных укреплениях, и наносить удары там, где они будут наиболее эффективны.
Некоторые из присутствующих офицеров-кавалеристов, помоложе, слушали с интересом. Возможно, им уже приходилось терять своих людей в лобовых атаках на укрепившегося врага, и мои слова находили у них какой-то отклик.
Затем я перевел взгляд на другого пехотного командира, невысокого, но коренастого, с обветренным лицом и жесткими усами, который горячился по поводу того, что солдат, привыкший сидеть в земле, «храбрость потеряет» и его потом «калачом не выманишь» в атаку.
— Ваше высокоблагородие, — обратился я к нему. — Ваш пыл и забота о боевом духе солдата вызывают уважение. Но позвольте с вами не согласиться в корне. Вы опасаетесь, что солдат, сидя в окопе, «потеряет храбрость». А я вам скажу, что солдат, видящий, как его товарищи один за другим падают под пулями и ядрами в чистом поле, когда он сам стоит беззащитный, как мишень, — вот тогда он действительно может пасть духом! Потому что он видит бессмысленность своей гибели. А солдат, который знает, что у него есть укрытие, что его жизнь ценят и берегут, что у него есть возможность нанести врагу урон, оставаясь при этом в относительной безопасности, — такой солдат будет сражаться с удвоенной энергией и отвагой! Он будет благодарен за эту защиту и будет стремиться оправдать ее своей меткой стрельбой и стойкостью.
Полковник насупился, теребя ус.
— А что касается того, как потом этих «землекопов» заставить вылезти из нор и пойти в атаку… Господа, а разве дисциплина в нашей армии уже ничего не значит? Разве приказ командира — не закон для солдата? Если будет дан приказ «В атаку!», русский солдат вылезет из любого окопа и пойдет на врага так же решительно, как он идет сейчас из линейного строя! Более того, атака из окопов может быть даже более эффективной! Представьте: солдаты, отдохнувшие и сохранившие силы под защитой бруствера, по команде стремительно выскакивают из окопов и с криком «Ура!» бросаются на уже измотанного и понесшего потери при штурме противника! Это будет атака свежих сил на изнуренного врага! Окоп в данном случае служит и укрытием, и прекрасным исходным рубежом для контратаки!
Я вздохнул, переводя дыхание.
