Таня увидела как её отец широкими шагами вышел на сцену дома культуры, направившись чётко к трибуне. Остановившись, он положил на неё уже изрядно помятые от волнения листы, что она распечатала для него после разговора с Рэмом. Таня уже знала их содержимое, а потому волновалась, не зная, как люди воспримут изложенные там меры.
- Буду краток! – начал своё выступление отец. – Моё имя Павел Петрович и с сегодняшнего дня я являюсь диктором этого посёлка!
- Диктором, мы что на радио? – крикнул кто-то из толпы.
Не мешкая Петрович смачно ударил кулаком так, что громкое эхо разнеслось по большой зале, тут же заглушив все разговоры и перешептывания.
- На время выступления требую тишины, мля. Итак. Я говорю от лица всех старейшин, а потому и моя должность зовётся диктор. Но сосредоточимся на деле.
С некоторыми из вас я знаком лично, некоторые лишь слышали обо мне, а некоторые может видели моё имя на документах, когда вкладывали деньги в развитие нашего посёлка.
Все мы с вами разные люди, что решили объединиться перед лицом грядущей катастрофы. И вот этот день, которого мы так опасались, настал… - Павел опустил глаза, словно ища подсказку на бумагах. Но не найдя хоть что-то полезного устало облокотился на локоть и тяжело выдохнув, продолжил.
- Скажу честно, друзья, ситуация дерьмовая, мля! По той информации, что мы получили от других, похожих поселений, правительственный контроль уцелел частично и то по большей части в закрытых, военных городках. Рассчитывать на помощь военных мы больше не можем, а потому совет вводит режим чрезвычайной ситуации. Так же мы разработали ряд первостепенных мер по обеспечению безопасности и жизнеобеспечению нашего посёлка.
Павел Петрович опустил глаза и слегка сощурившись, стал читать с листка:
- Первое! На время чрезвычайной ситуации личная собственность упраздняется! – в зале послышался недовольный шепоток. – Второе! Весь имеющийся провиант и медикаменты необходимо сдать в распоряжение управляющих органов посёлка, для их дальнейшего планомерного распределения. – это заявление вызвало уже гораздо больше недовольства, послышались крики и оскорбления. – Третье, вводится трудовая норма, по которой каждый житель должен отработать на общественных работах нашего поселения…
Зал взорвался от гнева.
- Советский союз снова воскрес?!... Мы что попали на зону, чтобы горбатиться на общественных началах?!! Ты не диктор, а диктатор!!! Когда мы выкладывали деньги нам не сказали, что ещё придётся отдавать и последнюю рубашку!!! Обманщики!!! Нам ещё и работать придётся?!! Верните наши деньги!!!
Таня сжала кулачки, не в силах смотреть на то, какой шквал негатива обрушил я на её отца. Девушка была готова вцепиться в каждого, кто сейчас находился в этом зале и едва сдерживалась, чтобы этого не сделать. Прошипев все маты, она старательно запоминала в лицо каждого, кто сейчас оскорблял её отца.
Громыхнул выстрел.
Таня увидела, как с потолка осыпалась штукатурка прямо на головы охнувших людей. В этот момент позади её отца вышел целый отряд вооружённых до зубов дружинников.
Воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь детским плачем. Таня понадеялась, что это вопит спиногрыз этой ненормальной Аксиньи.
Павел Петрович положил листки, затем обошёл трибуну и не мигающим взглядом уставился на собравшихся людей:
- Все, кто хочет вернуть деньги и покинуть посёлок, приказываю собраться у ворот в течении часа. Мы отдадим все документы и выплатим возмещение ущерба, согласно договору.
Те, кто остаётся в нашем посёлке, обязан сейчас в порядке живой очереди пройти по новой регистрацию и краткое собеседование, на котором вас назначат на общественную работу согласно вашей гражданской специальности.
Но перед тем, как мы приступим к организации административной работы, я обязан проинформировать вас всех о том, что на территории посёлка за любой саботаж работы, подстрекательство к бунту и неповиновение уставу и прямым приказам офицеров вводится смертная казнь на месте!
По залу вновь пробежал нервный шепот, однако на этот раз он был довольно жидким. На людей сильно подействовало появление вооруженного отряда. Но под тяжёлым взглядом Павла народ быстро стих.
- Для обеспечения порядка наши дружинники помогут организовать и поддержать порядок. – мужчина махнул рукой в сторону выхода.
В этот момент ещё один вооруженный отряд вошёл в дом культуры, окончательно подавив любые предпосылки к бунту.
ПОЛТОРА ЧАСА СПУСТЯ.
Таня поправила свою красную повязку дружинника на левом плече:
- Даже удивительно, что так много безмозглых людей смогли добраться до посёлка, учитывая с чем нам пришлось столкнуться на трассе. Ещё больше меня удивляет, что они решились его покинуть! – девушка посмотрела на толпу около двадцати человек возле ворот.
Таня нахмурилась, с сожалением подметив для себя, что среди покидавших посёлок она не увидела ту двинутую семейку.
Павел Петрович устало облокотился на стену штаба:
