На полном ходу я вбежал по ступеням к дверям часовни, попутно высвобождая правую руку, чтобы открыть дверь. Несмотря на ситуацию, я издал вздох облегчения, когда железные ворота часовни подались и свободно открылись.
Прежде чем я успел заскочить внутрь, я почувствовал, как на меня набросилось сразу несколько заражённых. С ними на плечах я захлопнул дверь. В этот момент на броню обрушился настоящий град ударов.
Бешенные цеплялись за выступы, пытаясь оторвать защиту, яростно колотили по шлему и вгрызались в железные направляющие. Не обращая на это никакого внимания я задвинул церемониальный засов, отрезав себя от целой орды снаружи.
Затем я как следует разогнался и врезался в стену, сбросив наконец с себя двух заражённых. Послышался звук падающих на пол подсвечников и ещё какой-то церковной утвари. Встав в стойку, я приготовился принять бой уже против трёх бешенных.
Мощным ударом алебарды я раскроил череп первому, сбил щитом с ног второго и шипом ударил в лицо третьего. Но среагировать на четвёртого не успел. Подросток с перекошенным от ярости лицом бросился прямо на грудь. Я с сожалением смотрел, на то как этот ублюдок отрывает от шлема дворник.
Зарычав от злости, я разогнался и на полном ходу впечатал его в стену. Послышался характерный треск ломающихся костей, но он так и не разжал своих рук. Мне пришлось несколько раз крутануться на месте, дабы наконец скинуть его.
Как только противник оказался на полу, я тут же воткнул заостренный наконечник щита ему в голову, пробив глазницу. Как из раздавленного помидора на деревянный пол брызнули мозги и чёрная кровь.
Не меняя положения, я прикрылся щитом от прыжка того зараженного, которого я сбил с ног. Он обхватил щит руками, намереваясь сорвать его. Не мешкая, я нажал на кнопку пустив по стальным пластинам щита ток. Противник неконтролируемо затрясся, после чего мешком свалился на пол. Удар алебарды усмирил его навсегда.
Я повернулся к четвёртому, что получил шипом прямо в лицо. Удар вышел настолько сильным, что превратил его физиономию в сплошной фарш. Вмятый нос кровоточил, а выбитые глаза болтались на нервных пучках. Тем не менее эта тварь не оставляла попыток добраться до меня. Ориентируясь на слух, он выставил руки вперёд. Постоянно спотыкаясь и падая, зомби тем не менее настойчиво шёл вперёд, пока его морда не встретилась со стальным острием алебарды.
Внутри часовни воцарилась тишина, пока снаружи бушевала буря. Десятки заражённых долбились в дверь, безуспешно пытаясь её пробить. И был лишь вопрос времени, когда так называемые мною «Вожди» отдадут этим безмозглым марионеткам команду на штурм окон.
- Что за херня?! – прошипел я, когда споткнулся о лавку.
Отбившись от заражённых внутри часовни я с удивлением обнаружил, что она не являлась привычной для большинства наших соотечественников. Всё убранство, архитектура и утварь говорили о том, что здесь молились католики, протестанты или баптисты. Я не был сильно верующим человеком, но отличить наши церкви от зарубежных вполне мог. В детстве бабушка таскала меня туда на большие праздники.
Внутри я оказался не одинок. Осмотревшись по сторонам, я увидел десятки мёртвых тел. Трупы людей всех возрастов лежали на лавках и под ними. Их скрюченные фигуры замерли в кошмарных позах предсмертной агонии, а возле их лиц на полу и на одежде высохшим пятном застыла блевотина. Я скривился, заметив, что в остатках непереваренной пищи имелись бурые следы крови.
Подняв голову, я увидел под распятьем нацарапанную на деревянной лакированной панели надпись – «Deus dereliquit nos».
- Лучше и не скажешь. – прокомментировал я эту непонятную фразу. Глядя на мертвецов, я сделал вывод, что все эти люди решили одновременно принять какой-то яд, лишь бы не столкнуться с тем, что творилось снаружи и что самое главное, никто из заражённых не решился покуситься на их тела.
"Бешенные что, бояться ядов?!" - пронеслось в моей голове, очередное наблюдение.
Обойдя своё временное укрытие я с удивлением обнаружил, что за кафедрой или, не знаю, как называется подиум с которого падре толкает свои проповеди, находился огромный завал из лавок, шкафов и прочей мебели. Подойдя ближе, я увидел, глубокие царапины на полу от передвинутой мебели. Белые полосы на дереве покрывал тонкий слой осевшей пыли. Из чего я делал вывод, что с момента катастрофы в часовню никто кроме меня не входил. Нахмурившись, я раскидал в стороны эту стихийную баррикаду и заметил под самым низом закрытые двери, ведущие вниз.
- Это ещё что? – я слегка дёрнул за ручки, но двери не поддались. – Может быть погреб для вина? – вслух сказал я и понял, что мой голос эхом разлетелся по часовне. Собственное эхо заставило щетину на голове встать дыбом. Замерев на месте, я вдруг понял, что звуки с улицы тоже смолкли.
В следующий миг по стенам этой странной часовни пронеслась волна скрежета так, буд-то в ней поселились тысячи грызунов, и прямо сейчас они всей популяцией решили сбежать от приближающейся угрозы. По загривку пробежала волна мурашек, когда раздался тихий скрежет вблизи окон.
