Картина от этого не сильно изменилась, по крайней мере бурые разводы на плитке под ногами нисколько не изменились. Я с трудом проглотил подкативший к горлу ком и буквально заставил себя сделать первый шаг. Валявшаяся кость под железной ступней предательски хрустнула. Звук тут же разнесся эхом по многочисленным коридорам.
- Вот дерьмо. – прошептал я, когда поднял голову и увидел на стекле регистратуры уже знакомую эмблему Уробороса. – Я точно пришёл куда нужно.
Стараясь переступать редкие останки обглоданных костей и всевозможный мусор настолько, насколько это было возможно, я подошёл к стойке и уставился на план здания.
- Не удивительно, что люди постоянно жалуются на такие очереди в больницах. Тут всё вразброс! – я стал искать нужный кабинет или крыло, будто зная, что мне вообще необходимо. – Витязь, заметки. – прошептал я. – Запись третья. Добавить камеру на шлем, чтобы я мог делать снимки и выводить изображение на экран. Конец записи.
Мои глаза остановились на крыле, подписанном как «инфекционное отделение номер четырнадцать». Там же находился и кабинет глав врача.
- Это странно. Думаю логичным предположить, что соседство с заразными больными не самое удачное расположение рабочего места для главы больницы. Похоже туда мне и нужно. Витязь, заметки. – я стал водить глазами по переплетению коридоров. – Запись номер четыре. Прямо до упора, затем поворот направо. Идти не сворачивая, пока не окажусь у выхода во внутренний двор. Возле выхода повернуть налево и пройти два поворота ведущих налево. После этого выйти в правую дверь и пройти по внутреннему двору до морга. После него повернуть налево, пройти мимо часовни и на парковке повернуть направо. Там и располагается инфекционное отделение. – в этот момент мне захотелось ударить себя по лбу со всей силы. – Идиот! Рэм, ты просто идиот! Внимание! Добавить в костюм динамик для воспроизведения аудио! Сука! Что?! Ещё пишет?! Твою мать, конец записи!
Злость на самого себя за такое грубое упущение, как динамик для аудио и видеозапись, позволила мне немного расслабиться. Ещё раз вернувшись к плану больницы, я до рези в глазах всматривался в каждый поворот, дабы запомнить всё.
Как только я убедился в том, что выучил его, я двинулся вперёд. Подняв щит, я считал каждый поворот. На пути мне попадались открытые двери кабинетов, в которых творился настоящий хаос. Перевернутые столы и стулья, разбросанное оборудование и невероятное количество бумаги, рассыпанной на полу: «И это в век цифровых технологий!». Пожаловался мысленно я, но тут же прикусил язык, так как я, блогер со стаже, сам забыл о таком простом изобретении как камера!!!
Утреннего света из распахнутых дверей уже хватало для того, чтобы я мог без фонарика ориентироваться в помещении, а потому я на всякий случай выключил его.
Дойдя до поворота, я увидел окно во внутренний двор больницы. Остановившись как вкопанный, я с открытым ртом смотрел на огромную кучу сваленных тел, различной степени разложения. Сложенная вокруг раскидистого дуба, гора из мертвецов испускала в воздух едва различимые в тумане струйки пара. Присмотревшись, я увидел, что трупы покрывала тонкая, чёрная пленка, напоминавшая целлофан. Мне пришлось проморгаться, когда я заметил, как эта мерзкая куча едва уловимо шелохнулась, будто внутри неё что-то копошилось.
Для самого дерева не прошло даром наличие гниющей плоти у своих корней. Его ствол покрывали серые, вьющиеся полосы с круглыми, бардовыми образованиями, напоминавшими плесень. А на узловатых ветвях вместо сброшенной листвы, свисали рваные седые пряди с мелкими чёрными гроздями.
Я с трудом сдержал рвотный позыв, меня остановил лишь тот факт, что если я заблюю себе стекло изнутри, то никакие дворники с омывайкой мне не помогут.
Внимание с дерева тут же переключилось, когда по ту сторону окна прошёл здоровенный мужик в изорванной кофте. Судя по многочисленным укусам, черневшим на его теле следами от зубов, было видно, что мужчина при жизни яростно отбивался от наседавших на него заражённых, но спастись от вирусов или микробов ему было не суждено. Однако моё внимание привлёк тот факт, что в местах, где плоть был явно оторвана или съедена появились плотные, кожистые наросты грязно-жёлтого цвета, напоминавшие собой трутовик.
Глядя вперёд безучастным взглядом, он свернул, когда достиг угла здания и направился дальше. Я вздохнул спокойно, похвали себя за то, что вовремя выключил свет. Затем мой взгляд упал на вытоптанную тропинку на клумбах, что этот верзила проложил себе за всё то время, что он ходил вокруг этого дерева кругами.
