– Да примерно неделю назад, – наугад соврала Татьяна, – посмотрите, пожалуйста, плёнки, может быть, найдёте другие кадры. Я вечером обязательно приду за своей фотографией, и мы договоримся.
И тут Татьяна совершила ошибку. Она добавила:
– Мужчина на заднем плане – они вместе или он просто случайно попал в кадр? В другом ракурсе будет виднее.
Парень сразу напрягся. Заторопился, пряча глаза и не глядя в лицо Татьяне.
– Да, да, приходите вечером, всё будет готово. Извините, мне долго разговаривать некогда, надо работать, – пробормотал он и быстро пошёл куда-то в сторону Аничкова моста, потом свернул на набережную Фонтанки.
Татьяна, когда через минуту сама дошла до угла, нигде его уже не увидела. Вероятно, свернул в ближайшую подворотню, может, туту него и мастерская по изготовлению снимков? Спугнула фотографа, идиотка.
«Какой бес потянул меня за язык про мужика спрашивать?»– ругнула она себя. – Наверное, парень подумал, что она хочет мужа застукать, и плетёт ерунду про подругу. Или что-то другое его испугало?
Ладно, вечером выясню, – подумала Татьяна, – ведь не захочет же фотограф терять заработок, принесёт хотя бы моё собственное фото».
Едва дождавшись конца рабочего дня, Татьяна понеслась на Невский. Вот и то самое место, где она днём говорила с фотографом. Татьяна огляделась по сторонам, но знакомой фигуры с фотоаппаратом не увидела. Она медленно прошла до ближайшего перекрестка, потом повернула в обратном направлении. Никого. Прождав минут десять и поняв, что приехала зря, Татьяна пошла к метро, в сторону Гостиного Двора.
«Что так испугало уличного фотографа, что он пренебрёг заработком и исчез, чтобы не встречаться со мной ещё раз? – размышляла Татьяна. – Он узнал Женю? Или мужчину на заднем плане?»
Около Елисеевского магазина она заметила, что снова попала в кадр другого фотографа, тоже очень молодого человека. Она улыбнулась и направилась в его сторону. Но парень вдруг быстро засунул фотоаппарат в сумку и почти побежал в сторону Аничкова моста, лавируя между прохожими.
«Похоже, он именно меня сфотографировал, – подумала Татьяна. – Что это значит? А только то, что я представляю для этой компании какую-то опасность. Или интерес. И то, и другое мне совершенно не нужно. Придётся прекратить это расследование, а то как бы вслед за Женей не очутиться в какой-нибудь подворотне с пробитой головой».
Тут она поняла, что в задумчивости прошла спуск в подземный переход на другую сторону Невского, к метро, и, резко повернув назад, чуть было не столкнулась с молодым человеком с фотоаппаратом на боку.
«Это уже третий в моём поле зрения. Следят? Всё, едуна метро домой и больше на Невский ни ногой в ближайшие две недели», – решила перепуганная Татьяна.
На следующий день Васька на работу не явился. Сначала все думали, что просто проспал и выйдет после обеда, но часов в десять позвонила его жена Вера. Рыдая и подвывая, она стала умолять Алексея прийти в «берлогу» и помочь ей привести Ваську в чувство после вчерашней попойки. Он ругается, дерётся и грозится её убить, она боится.
Алексей злобно сказал, чтобы вызывала милицию; Вера зарыдала ещё отчаяннее и повесила трубку. Все помолчали. Потом Валентина сказала:
– Вот в нашей коммуналке сосед Пашка тоже часто напивается, жена выскакивает в коридор и начинает орать благим матом, что он её убивает: «Вызывайте, люди добрые, милицию!»
Мы один раз вызвали, пришёл участковый, здоровый такой мужик. Посмотрел на плюгавого Пашку от двери, даже в кухню не вошёл, тот затих и уполз в свою комнату тут же.
А через неделю опять то же самое – драка, вопли, спасите-помогите, вызывайте милицию. Мы опять вызвали, пришёл тот же участковый, но, ни слова не говоря, взял первую попавшуюся пустую кастрюлю, надел Пашке на голову и раз пять ударил по ней своей дубинкой, сильно. И ушёл.
– И что дальше было? – спросил кто-то.
– Дальше хорошо всё было. Пашка кастрюлю снял, башкой покрутил и молча к себе потащился. Всё, дальше попойки тихие пошли, без шума и драки.
– Ну, Ваську жалко всё-таки. Мозги в голове ещё сохранились, давайте своими силами попробуем, – сказал Алексей. – Серёга, сходи к нему в «берлогу», посмотри, что сделать можно. Кого-нибудь из девчонок возьми, вдруг помощь понадобится. Ведь там ещё его Вера в истерике, кофе растворимый возьмите с собой, что ли.
– Да есть там и кофе, и «какава» с водкой, – сказал Серёга. Он иногда, несмотря на неусыпный контроль жены, всё же посещал это злачное заведение. – Таня, сходи со мной, а? Ну хоть Веру успокоишь, выслушаешь её жалобы на Ваську и свекруху.
Татьяна, помня их с Ниной сеанс лечения Васьки, стала отказываться. Впрочем, лечить-то они пытались его не от пьянки, он, наверное, в таком состоянии ничего и не вспомнит. Её начали уговаривать, женщины все уже когда-либо выполняли эту задачу – выслушать жалобы Веры и посочувствовать. В результате длительных переговоров Татьяна с неохотой согласилась, и они с Сергеем пошли в «берлогу».
