«Первый подпевала» с облегчением ввинтился в плотную толпу начальников, а взамен из её недр вытолкнули толстую накрашенную молодуху с очень короткой стрижкой, видимо, это была новая бухгалтерша. «Интересно, где прежняя? – подумала Татьяна. – Ещё недавно у неё командировочные подписывали…»
– На сегодня у нас действуют восемь договоров, работы ведутся, но оплату наши контрагенты задерживают. Финансирования из бюджета тоже пока нет, когда деньги придут, неизвестно. Поэтому зарплату за этот месяц работникам выплатить не сможем, – выдала новая бухгалтерша ошеломляющую информацию.
– Ещё вопросы есть? – выкрикнул «Второй подпевала», а толстуха мгновенно укрылась за жирными спинами могучей кучки начальников.
Естественно, вопросы посыпались со всех сторон. На них пытались отвечать «прилипалы» различных степеней приближённости к Генеральному, но понять что-либо из их ответов неискушённые в административных тонкостях инженеры были не в силах.
Начальство очень быстро свернуло обсуждение и ринулось к выходу из комнаты, возглавляемое Стаднюком.
– А что они говорили про акции? – снова поинтересовалась Валя, – как их распределять-то будут? Так ничего и не объяснили.
– Да понятно всё. Подождут, пока все уволятся, и поделят эти самые акции между собой, – ответил Алексей. – Тут как раз и здание продать можно будет, а деньги на дивиденды пустить. Они нарочно всё обсуждение быстро свернули, чтобы никто ничего толком не понял.
– В общем, на сегодня понятно одно: зарплаты не будет, – сделал вывод Сергей. – Какие контрагенты нам платить будут? Ни у кого же денег нет, такой же бардак у всех, как у нас.
– Насчёт будущих заказов тоже полная ерунда, – добавил Алексей, – я на днях к заму по науке заходил с последними данными по нашей теме, так он только отмахнулся, дескать, кому нужны эти наши разработки? Нет у нас никаких заказов на перспективу, а за то, что институт наработал, никто платить не собирается. Нервничал он тогда очень, да и сегодня вы видели, как он сорвал Генеральному собрание.
– В общем, вывод такой, – заключил Василий, – валить отсюда надо, зарплаты никакой долго не дождёмся, а с акциями этими всё равно обманут хитрые Стаднюки-Говнюки. Не для того они власть захватили, чтобы с какими-то инженеришками и лаборантами делиться!
«Да, прав Васька, обязательно обманут», – подумала Татьяна.
По их семье очень больно ударила так называемая павловская реформа, которая катком прошлась по всему населению страны и лишила людей всех сбережений, копившихся годами.
Правда, это была отнюдь не первое мероприятие государства по изыманию «лишних» денег у собственного населения. «Семейная легенда» старшего поколения в доме Татьяны гласила: в комнате её родителей на одном из окон висели очень красивые льняные шторы с вышивкой «ришелье». История их была драматичной.
По рассказам старших, где-то в конце сороковых годов тогда ещё молодой инженер – отец Татьяны – случайно узнал, что буквально на следующий день (то есть прямо завтра), будет объявлена денежная реформа. Все наличные деньги, кроме очень небольшой суммы, которую позволят обменять на новые купюры, прекратят хождение.
Отец тогда как раз накануне получил долгожданную премию, отдал требуемую сумму на облигации (эту дань в организациях взимали с каждой получки) и мечтал о новом костюме и ботинках. Как бы не так! Пришлось поздно вечером носиться по Петроградской в поисках хоть чего-нибудь нужного, на что можно было бы потратить эти долгожданные деньги.
Он был далеко не одинок в своих поисках, но все магазины уже безжалостно закрывали свои двери перед носом страждущих – часы работы истекли. В унынии отец побрёл домой и вдруг заметил, что в окнах пошивочного ателье, находящегося на первом этаже его дома, горит свет!
Толкнул дверь, вошёл, спросил мастера – нет ли чего-нибудь на продажу. Ему смогли предложить только эти самые шторы, за которыми не пришёл заказчик. Отец их и купил, потратив почти все бесполезные с завтрашнего дня деньги. Хотя, конечно, никакой необходимости в роскошных занавесках в тот момент в семье не наблюдалось.
В 1991 году пришла очередь следующего поколения советских людей пройти испытания реформами.
Татьяна с мужем копили деньги на новый автомобиль – голубую мечту Андрея, как теперь стало ясно – несбыточную. Последние три года в отпуск никуда не ездили, одежду старались не покупать, да к тому же и в магазинах ничего не было. Еда постепенно исчезала с прилавков, так что на еде экономить было легко.
И вот все эти накопленные деньги в один чёрный день января 1991 года практически пропали: вклад в Сбербанке заморозили, выдали по пятьсот рублей два раза, с интервалом в два месяца, остальное осталось лежать как бы до лучших времён. Но понятно было, что ничего уже будет не вернуть, инфляция быстро съест все эти деньги.
Вдобавок одновременно с заморозкой вкладов правительство устроило обмен крупных купюр на новые, якобы для того, чтобы избавиться от каких-то фальшивок. Но опять же хитро: на предприятиях составляли списки на обмен денег не больше тысячи рублей на одного сотрудника.
