И тут он как схватит меня за горло! Морду свою покрасневшую к моей физиономии придвинул, глазищами остекленевшими в мои глаза уставился и начал душить. Я думала – всё, конец мне пришёл. Но он немного ослабил хватку и спрашивает, раздельно так слова выдавливает:
– Какую ещё Женьку убили? Говори быстро!
Я еле-еле прохрипела:
– Сотрудницу нашу! Прямо в нашей комнате убитую нашли! Да я просто так ляпнула, чтобы тебя разозлить, и чтобы ты ушёл наконец!
Я разревелась, а он отпустил меня и на стул уселся. Задумался. Потом говорит:
– Никакую вашу Женьку я, естественно, не убивал. Но ты такая дура, что жить у тебя после твоей выходки я не собираюсь. Сегодня переночую, а завтра уйду, больше ты меня не увидишь. Но учти: если вздумаешь на меня куда-нибудь заявлять – убью. Найду способ, это сейчас легко.
– А дальше что было? – с замиранием сердца спросила Татьяна.
– Дальше он молча улёгся на Мишкино кресло – сын сейчас у мамы в Москве.
Прямо в одежде, даже подушку не доставал, и захрапел. А я всю ночь тряслась на своём диване, не спала, думала – вот проснётся и решит, что меня надо убить прямо сейчас, встанет и убьёт. Но в шесть часов он поднялся и, ни слова не говоря, ушёл, – и Валя снова залилась слезами.
– Ты ему про фотографию точно ничего не говорила? – Татьяна напрямую задала мучивший её вопрос.
– Нет! Когда орала на него про убийство, чуть было не сорвалось с языка, но тут он меня за горло схватил, и я не успела, слава богу, – Валентина даже перекрестилась для убедительности.
– Никому про это не рассказывай! – тихо сказала Татьяна. – Хватит того, что я тогда такую глупость сделала – показала эту фотографию парню на Невском, надеюсь, не найдёт меня эта банда. Теперь я не одна от страха трястись буду, ты тоже засветилась по глупости. Ещё хорошо, что твой Валера не знает, что мы работаем вместе, а то сопоставит все данные и решит, что надо нас убрать, пока эти две идиотки не докопались до чего-нибудь.
Валька даже реветь перестала и испуганно уставилась на Татьяну:
– Ты думаешь, такое возможно? Что же теперь делать-то?
– Да вот как раз делать-то теперь ничего и не надо, – Татьяна поняла, что необходимо как-то погасить панику в рядах союзника, и спокойно добавила:
– Да скорее всего, он к этому всему действительно не имеет отношения. Случайно попал в кадр. Может, у него и правда «рыльце в пушку», ведёт какой-нибудь криминальный бизнес и испугался, что ты со злости в милицию побежишь и наговоришь там всякого. Начнут под него копать и накопают что-нибудь. Решил с тобой не связываться на всякий случай и ушёл. Надеюсь, навсегда. Или ты жалеешь, что его выгнала?
– Да ты что! – вскрикнула Валентина и испуганно огляделась – не слышит ли их кто-нибудь.
Но, к счастью, в этот момент все сотрудники собрались вокруг чайного стола и решали важный вопрос – как жить дальше в плане организации чаепитий. Вроде как никто не слышал их с Татьяной разговор.
– Ну и ладно, может, всё и к лучшему сложилось, – успокаивала Валю Татьяна. – Забудь эту историю. Главное, никому не говори про фотографию. И Марьяну не спрашивай – ведь я же тогда ей эту фотку злополучную отдала, не надо лишний раз напоминать об этом. Скорее всего, ни при чём в этом деле твой Валера.
Сама-то она не могла об этом не думать. Помнила хорошо, какую за ней охоту вели на Невском, и чувствовала, что опасность существует.
Но… слишком долго думать у Татьяны не получилось.
С чаепитиями ничего не решили, все разбрелись по углам и занялись своими делами. Чувствовалось, что сотрудники пребывают в напряжении в ожидании следующих сюрпризов от банды начальников-Стаднюков. Вяло переговаривались, а Алексей тщетно периодически взывал:
– Ну, пойдёт сегодня кто-нибудь на стенд или нет? Ключ хотя бы на вахте возьмите для видимости, в конце концов!
Но все упорно сидели в комнате, занимались своими мелкими делишками. Где-то через час распахнулась дверь, и в помещение буквально влетел красный, как рак, Витька Грачёв.
– Не знаете ничего, что ли? Переворот военный в стране! Власть сменилась! – заорал он и, выскочив в коридор, ещё раз громко крикнул: – Военный переворот!
В коридоре захлопали двери, раздались возбуждённые голоса. Все выскочили из своих комнат и куда-то побежали. А куда надо бежать-то, когда переворот? Обитатели комнаты номер 1991 переглянулись и толпой вышли в коридор.
– Давайте вернёмся на свои места и подождём, пока что-нибудь прояснится, – с сомнением в голосе сказала трусливая Валентина. – Может, Витька умом тронулся из-за этих собраний на той неделе? Или придуривается, он может. Какой у нас может быть переворот, нафиг? Ерунда какая-то…
В этот момент из дальнего конца коридора донёсся отчаянный женский вопль. Все вздрогнули и посмотрели в ту сторону. Там происходило что-то трагическое, кто-то лежал на полу, а вокруг собирались люди. Женские рыдания не утихали.
