Татьяна решила, что он достался новому руководителю в наследство с настоятельной просьбой не трогать эту «священную корову» ни при каких условиях. Похоже, по каким-то неведомым причинам кому-то влиятельному нужно было его присутствие в отделе.
Однажды, дней через пять после прихода Татьяны в мэрию, Размежлицкий изменил свой обычный маршрут обхода комнат отдела и остановился около Татьяниного стола с явным желанием вступить в разговор.
Поинтересовался, чем она занимается, повосхищался, как ловко она управляется с компьютером, очень непринуждённо сделал пару комплиментов.
Татьяна почувствовала к нему некоторую благодарность, ведь остальная отдельская публика относилась к «рабочим лошадкам» чисто потребительски и на контакт не шла. Захотелось сделать ему приятное, и она спросила:
– У вас такая звучная старинная фамилия. Я читала исторические работы, посвящённые Древней Руси, их автор – Дмитрий Размежлицкий, вы случайно не родственники?
Эта её фраза породила совершенно неожиданную реакцию Размежлицкого, и, как впоследствии оказалось, привела к серьёзным последствиям для неё, Татьяны.
– Вы читали работы Дмитрия? Это поразительно! Я первый раз встречаю в стенах этого заведения человека, с которым можно говорить о серьёзных исторических трудах! Ведь это не художественная литература, а настоящие научные исследования! – восторженно восклицал Размежлицкий.
– Так он действительно ваш родственник? – вернулась к своему вопросу Татьяна.
– Да, да, это мой родной брат. Он старше меня всего на год, но вот он уродился талантливым человеком, а я – обыкновенным, в меру бездарным. Всю жизнь около брата в качестве первого читателя, восхищаюсь его способностями и трудолюбием. Живём вместе, внешне очень похожи, но совершенно разные люди. Как я рад, что теперь мне есть с кем поговорить о работах брата! – возбуждённо говорил Размежлицкий.
С этого момента началось их довольно тесное общение. Вернее, не общение, а постоянное внимание Размежлицкого к Татьяне: у неё совершенно не было свободного времени на беседы, и он отслеживал моменты, когда она срывалась со своего места и бежала куда-нибудь с бумагами. Тогда он тоже выходил и поджидал её за каким-нибудь углом, как кот мышку.
На бегу в коридорах многого не скажешь, но Размежлицкий ухитрялся быстренько обозначить какую-нибудь интересную историческую тему и спросить мнение Татьяны на этот счёт. Приходилось дома открывать книгу и читать ещё раз, чтобы освежить материал в памяти и не ударить в грязь лицом.
Потом он взял манеру вставать у Татьяны за спиной и наблюдать за её работой. Это было ужасно. Все «родственницы» по очереди заходили в комнату и любовались этой картиной несколько дней, потом, видимо, донесли начальнику.
Тот пришёл и встал посреди комнаты, пристально глядя на эту скульптурную группу – покрасневшую Татьяну, которая быстро барабанила по клавишам, и стоящего в задумчивой позе за её спиной Размежлицкого. Но этот бывалый офисный старожил не дрогнул – как стоял руки в карманы, так и остался стоять до бесславного ухода начальника. Тот не сказал ни слова.
Однажды к Татьяне забежала на минутку Нина, которая была так же завалена работой и с трудом выбрала свободный момент. Она рассказала, что вчера разговаривала с Валей, а та связывалась с остальными бывшими сотрудниками, и есть предложение – завтра после работы встретиться в старой, всеми обожаемой пирожковой около института, и пообщаться.
Интересно же, кто как устроился после увольнения. Почти все прежние знакомые из других отделов тоже уволились, работают в разных, порой совершенно неожиданных местах, надо обменяться информацией.
Татьяна спросила, не слышно ли каких-то новостей о расследовании убийства Жени. Нина махнула рукой – всё по-прежнему. Валя звонила Володе, он сказал, что никто этим делом давно не занимается, отвечают, что «проводятся следственные действия». Всё безнадёжно, у милиции борьба с мафией на повестке дня.
Нина убежала, а Размежлицкий сразу же подскочил к Татьяне. Он, сидя за соседним столом, напряжённо прислушивался к их разговору, даже не скрывая своего не совсем приличного любопытства. Его почему-то очень заинтересовали последние фразы о расследовании убийства.
Как Татьяна ни пыталась всеми силами продемонстрировать Размежлицкому, что она очень занята работой и ей не до разговоров, он заставил её хотя бы кратко рассказать об убийстве Жени.
Особенно его интересовали подробности того, как велось следствие. Брали ли отпечатки пальцев у сотрудников? Как осматривали тело? Нашли ли орудие убийства? Почти все ответы Татьяны были отрицательными, похоже, следствие велось из рук вон плохо. «Не до этого было тогда правоохранителям, видимо, к путчу готовились», – подумала Татьяна.
Ей показалось, что Размежлицкий был даже почему-то доволен тем, что милиция не вникала в детали и забросила расследование. Она задавалась вопросом – какое ему до всего этого дело, откуда такое жадное любопытство к этой теме?
