Но имей в виду, что я сейчас ничего не хочу слушать, ты болен, тебе плохо, ты должен успокоиться и, по крайней мере, встать на ноги. Потом поговорим, если ты решишь, что наши отношения будут как-то продолжаться. Я подожду, – серьёзно сказала Нина.
– Спасибо тебе.
– Да не за что, – Нинка снова перешла на шутливый тон разговора. – Так. Я задачу-минимум выполнила, из столбнячного состояния тебя как-то вывела. Если хочешь, завтра вечером могу ещё прийти, принесу что-нибудь вкусненькое из нашего кафе. Сама сейчас дома почти не готовлю, одной неинтересно ужинать. Пойду ягоды вымою и тебе из холодильника еду принесу, которую твоя мама оставляла, – легко поднялась Нина со стула.
– Девушка, в холодильнике давно уже нет ничего, не ходите даже туда, – подал голос сосед с ближайшей койки. – У нас бомжи лежат, к ним такие же дружки приходят, да ещё цыгане в первой палате всем табором отдыхают, всё подчистую съедают.
Нина рассмеялась, Алексей тоже издал несколько хрюкающих звуков, отдалённо напоминающих смешки. Мужчины в палате с интересом за ними наблюдали. Нина сходила помыла клубнику и поставила на тумбочку.
– Поешь хотя бы ягоды, завтра с утра твоя мама принесёт ещё что-нибудь. Вот, не захотел сразу съесть то, что она приготовила, теперь терпи, – сказала Нина.
– Давай вместе клубнику есть. Мне тоже одному неинтересно, – придумал как её задержать Алексей.
Они ели ягоды и смотрели друг на друга. Привыкали. Когда клубника кончилась, обоим стало казаться, что ничего не изменилось за эти годы, и отношения их те же, что прервались когда-то по непонятным причинам.
Да, собственно, отношений-то и не было тогда, одни намёки и прикосновения. Ну, поцеловались один раз в сугробе, но сейчас всё это прошлое виделось им совершенно в другом свете.
– Ну, я пошла, отдыхай. Так мне завтра прийти? – спросила Нина.
– А ты можешь? – с надеждой спросил Алексей.
– Приду. Поправляйся! – помахала рукой Нина и быстро вышла из палаты.
Алексей сел на кровати, потом встал и, придерживаясь за мебель и стены, поковылял в сторону умывальника. В зеркале над раковиной увидел свою жуткую бледно-жёлтую физиономию с чёрными кругами вокруг глаз, с отросшей светлой щетиной.
«Ужас! Нинка, наверное, испугалась, просто виду не подала», – подумал он. Надо что-то делать.
Он отполз назад, к своей кровати, и увидел, что на тумбочке стоит тарелка макарон с котлетой, и стоит стакан с мутным чаем и двумя кусками хлеба сверху. И вдруг ему жутко захотелось есть, всё равно что, и он с жадностью запихал в рот эту холодную котлету, и макароны, и хлеб, и залил всё это слегка тёплым сладким чаем. Опять залёг в койку и стал отдыхать от всех этих своих подвигов.
Но отдыхать уже почему-то совсем не хотелось, и, несмотря на слабость, Алексей снова принял сидячее положение.
– Соседи, скажите, а как отсюда можно позвонить? – спросил он сопалатников.
– Телефон-автомат есть в конце коридора, там очередь всегда большая. У сестрички на посту телефон есть, но она не разрешает звонить. Попробуй, может, ты её уговоришь, – ответил сосед.
Денег у Алексея не было, поэтому он поковылял к сестринскому посту с самым жалобным выражением лица. Но там за столом на месте медсестры никого не было, ура, повезло! Видимо, сестрички делали вечерние процедуры. И Алексей быстро набрал свой домашний номер.
– Ма, привет! – услышав «алло», произнесённое голосом матери, сказал он. – Я с поста звоню, здесь не разрешают телефон занимать, поэтому очень коротко. Слушаешь?
– Да, да, Алёшенька! Как ты? Даже встаёшь уже, вот молодец! Слава богу! – обрадовалась мама.
– Мам, завтра поговорим. Ты придёшь? Принеси мне, пожалуйста, какую-нибудь электробритву, у отца попроси, а то я зарос жутко. И из сумки, с которой я приехал, достань футболку и штаны спортивные. Там больше и нет почти ничего, – попросил Алексей.
– Ну, отлично, внешностью своей заинтересовался, значит, к выздоровлению дело пошло, – засмеялась мама. – Приходила, выходит, к тебе старая знакомая? Таня? Она мне позвонила, и я её очень просила к тебе сходить, думала, может, ей удастся тебя из летаргического состояния вывести…
– Приходила Нина, – торопливо сказал Алексей. – Её Татьяна попросила, они дружат до сих пор. Ма, завтра поговорим, приходи с утра, ладно? Есть очень хочется, а то, что ты приносила, бомжи съели.
– Ниночка! Так я и её хорошо помню, красивая такая, чёрненькая! Я вчера все ваши старые фотографии пересмотрела… – начала было мама.
– Мам, ну всё, всё, сестричка вот по коридору уже идёт, сейчас расстрел на месте будет. Шоколадку ещё принеси, что ли. Целую! – Алексей положил трубку и со всей возможной для него скоростью укрылся в палате. Погони не было.
Наутро мама, как и обещала, принесла бритву, футболку и еду. Пюре с куском курицы Алексей слопал тут же и с вожделением стал прислушиваться к звукам из коридора: там развозили по палатам завтрак – кашу и чай. Тоже пойдёт. Но ему не досталось, санитарка велела идти в столовую, раз сам ходить может.
