У Татьяны сжалось её материнское сердце. У самой сыночек единственный и любимый, тоже «хороший, умный мальчик», начал такое вытворять… И возраст переходный, и окружающая обстановка в стране так подействовали, что сына стало просто не узнать. Конечно, Алексей не юнец какой-нибудь желторотый, а взрослый мужик с богатой биографией, но мать его очень жалко.
И Татьяна сказала:
– Хорошо, раз вы просите, я или кто-нибудь из наших бывших сотрудников к Алексею в больницу съездим. Не знаю только, нужно ли ему это, раз он даже с вами не хочет общаться. Где он лежит?
– В Александровскую больницу его привезли, в кардиологии лежит, в девятой палате, слева у окна, – заторопилась женщина. – Туда пускают до семи часов вечера, только пропуск нужно выписать. Кто, зачем – не спрашивают, но какой-нибудь документ нужен, лучше паспорт. А я завтра с утра снова к нему приеду. Спасибо вам большое, дай бог здоровья…
Татьяна попрощалась и повесила трубку. Задумалась. Вряд ли Алексей будет рад её видеть после их последней встречи, как бы хуже ему не сделать своим приходом. Да и она сама помнила, как спасалась бегством из его квартиры, ведь Светка же точно хотела её убить. Алексей тут вроде как ни при чём, но воспоминания весьма неприятные.
Может, с Ниной поговорить? Последний раз они общались довольно давно, с месяц назад. У Нинки на тот момент вроде как развивался очередной роман с неким Александром, сотрудником мэрии (Нина осталась там работать и, в отличие от Татьяны, неплохо прижилась в бюрократическом заповеднике).
Интересно, на какой стадии сейчас их отношения с этим Александром? Вдруг она своими новостями про давнюю Нинкину любовь разбередит старые чувства и всё ей испортит? Надо сначала провести разведку.
Татьяна посмотрела не часы – четыре часа, два часа до окончания работы в мэрии, вернее, теперь уже Администрации Санкт-Петербурга. Но ждать некогда, придётся звонить Нине на рабочий телефон.
Зная, что в этой организации личные разговоры по телефону категорически не приветствуются, Татьяна заранее продумала, что она скажет.
– Нина, – начала она, когда подруга взяла трубку, – я у тебя кое-что спрошу, а ты ответь только «да» или «нет». У вас в комнате, я знаю, любопытных ушей много. У тебя с Александром отношения продолжаются?
– Нет.
– А другое что-нибудь нарисовалось за то время, что мы с тобой не виделись?
– Нет. Зачем тебе?
– Слушай, очень коротко. Алексей Веселов приехал в Россию из Америки и на днях развёлся со Светой.
– Ой!
– Я их обоих видела. Узнала много интересного, характеризующего эту парочку не с лучшей стороны. Светка улетела в Штаты, а Алексей с инфарктом попал в реанимацию.
– Ой! Ой!!! – Нинка, похоже, потеряла дар речи.
– Ты подумай, надо ли тебе с ним видеться и ворошить старое, – продолжала Татьяна. – Он в плохом состоянии, в депрессии, и мне его мать стало жалко – она плачет и ничего не понимает. Она очень просила меня к нему сходить, может, это как-то поможет ему прийти в себя. Но я думаю, что ты лучше подойдёшь в данном случае. Подумай немного и перезвони мне откуда-нибудь, где не подслушивают. Я дома, – сказала Татьяна и повесила трубку.
Нинка перезвонила через десять минут.
– Алёшка развёлся, наконец-то! Говори, в какой он больнице! – возбуждённо заговорила она, – сегодня же поеду к нему, только бы успеть! Вдруг умрёт? Я его вытащу! Довела его эта Светка до инфаркта!
– Нина, подожди, послушай сначала, что я тебе скажу, – попыталась остановить её Татьяна. – Во-первых, его мама говорит, что он никого не хочет видеть, может, и тебя не захочет. Во-вторых, я узнала про него кое-что очень плохое, из нашего общего прошлого. Вдруг вы начнёте общаться, ты влюбишься с новой силой, а после того как всё узнаешь, у тебя у самой от разочарования депрессия начнётся. Я не хочу быть этому причиной, пойми. Говорить тебе пока ничего не буду, пусть сам рассказывает, если захочет. Ты слушаешь?
– Да! Да!!! Быстрей говори, где он лежит! – нетерпеливо выпалила Нина.
– Ну, и в-третьих, внешне он очень изменился, просто ужасно. Худой, лысый, теперь после инфаркта его вообще, наверное, не узнать. Так что это уже совсем не тот человек, которого мы знали четыре года назад, – завершила Татьяна свой монолог, долженствующий отрезвить Нинку.
Но ту было уже ничем не остановить. Нина, не обращая внимания на всяческие предупреждения Татьяны, выпытала у неё все координаты больницы и заявила, что прямо сейчас и поедет, чтобы успеть до семи.
– Ты же на работе до шести, может, на завтра лучше с начальством договорись, напишешь какую-нибудь заяву, – уговаривала её Татьяна, хорошо помнившая драконовские нравы этого заведения. Потеряет Нинка хорошую работу, а что её у Алексея в больнице ждёт – ещё большой вопрос.
– Начальство на совещании, одежда вся на мне, а свой компьютер сегодня я и не включала, в другом отделе в основном сидела. Ты меня случайно на месте застала, я забежала в свою комнату на минуту, значит, это судьба! – весело ответила Нина. – Вечером тебе домой позвоню, если не очень поздно из больницы приеду.
