Вот второй день мы посвятили записи музыки для фильма. «Песню о разлуке» Инга исполнила в двух вариантах — просто так и с сильным французским акцентом, конечно, для фильма. Моя жена прекрасно владела французским языком, поэтому песня получилась очень милой. Спела она и «Здравствуй, мама». Успел я перехватить эту песню, она ещё не была написана. А ведь знаковая. Хотя, все они, что я присвоил, таковые. И ещё Эстрадный оркестр записал пару мелодий из фильма, в первую очередь, конечно, романс «Качели». Хороший романс, и позже сам же будет исполнять. Кстати, Ипполит Валерьянович, само собой, с разрешения начальства, уже пустил записи песен девочек и Боярского в эфир.
На третий день пришлось немного постараться мне и Ипполиту Валерьяновичу с тётей Светланой. И уже Эстрадный оркестр записал для себя «Апрель» и пару мелодий из фильма. Хотя, они больше предназначались для гастролей. И ещё в этот день в эфир были пущены, в дополнение к первой четвёрке, обе песни в исполнении Инги — русская и английская. «Youre My Heart Youre My Soul» сначала передавали просто как электронную инструментальную музыку, а потом уже и как песню. Не знаю, как всё воспримут в нашем Советском Союзе, особенно большое музыкальное начальство, но за границей успех должен быть большим. Уже при записи оркестранты смотрели на Ингу откровенно восхищённо и с завистью. Я сам не мог оторвать от неё глаз. Хотя, и Эстрадный оркестр выложился весь. И его точно хорошо, и в очередной раз, примут на Западе.
А в четверг наша семья в полном составе отправилась на съёмки фильма. Нас сняли на небольшом семейном торжестве, ещё задолго до восстания, где я исполнил роль друга кавалергарда Анненкова и спел там обе песни. Инга была моей женой, а её сестры — киношными младшими сёстрами героини Инги. Само собой, Никита с Наташей были сняты в качестве наших с Ингой детей. Конечно, мы увидели лишь небольшую часть артистов, так у нас и времени не имелось для общения с ними. Хотя, нас выручил Михаил. Он изначально входил в съёмочную группу, у него играл роль капитана Нижегородского драгунского полка, который тоже являлся другом кавалергарда Анненкова. Боярский хорошо знал многих артистов из съёмочной группы, и его там воспринимали своим. И моих женщин встретили тепло, а вот ко мне многие отнеслись откровенно раздражённо. Хотя, у меня уже сложилась репутация выскочки. И я был из «бывших». Хоть и много времени прошло, и верхушка уже стремилась разными путями «облагородиться», но пока общая нелюбовь сохранялась.
Ещё Владимир Яковлевич включил в фильм «Песню о разлуке», конечно, в исполнении Инги. Но её как бы исполняла, ближе к концу фильма, и с сильным французским акцентом, француженка, уже жена кавалергарда, само собой, игравшая эту роль миловидная молодая, лет двадцать пять, полячка Эва Шикульская. Она меня не привлекла — у меня Инга была и красивей, и мне не нравилось приглашение в наши советские фильмы, тем более, просто так, зарубежных артистов. Вообще, и она, и Ирма с Инессой исполнили свои роли на высоком уровне, не хуже профессиональных актёров. Уже научились. Так что, мы нисколько не оплошали и режиссёра не подвели. Сам я тепло поговорил с Олегом Стриженовым, исполнителем роли князя Сергея Волконского, и Натальей Бондарчук, уже княгиней Марией. Хотя, мы с ними просто прошлись по жизни этих исторических личностей, и достаточно дотошно. Я немного пообщался и с Игорем Костолевским. Он был недоволен, что ему не дали исполнить ни одну из песен. Но тут я был непричём, вообще не лез ни к кому и ни с какими советами, и всё решал сам режиссёр. Он и так являлся профессионалом. Кстати, на съёмках присутствовал и Булат Окуджава — Мотыль дал ему роль одного из музыкантов, но он лишь изредка и хмуро сверлил меня взглядом. Мы с ним и близко друг к другу не приближались. Ну, у каждого из нас своя дорога. В отличие от поэта, Исаак Иосифович общался со мной вполне нормально и тепло. Хотя, теперь он являлся соавтором трёх новых песен, включённых в фильм, и прекрасно видел, что они имели блестящее будущее. Так что, ничего не потерял. Вообще-то, многие артисты и сотрудники съёмочной группы с интересом наблюдали за нашей семьёй. Мы ведь тоже знаменитости, и похлеще артистов, участвующих в съёмке, и, скорее, если ничего с нами не случится, надолго ими и останемся.
А так, как режиссёр и обещал, меня, хотя, ещё и Боярского, двух малозначимых участников восстания, убьют артиллерийским огнём на площади, а судьба моей семьи останется неизвестной. В общем, на этом наше участие в фильме и ограничилось. Оно не потребовало ни особых затрат, ни изменения расписания съёмок. И, похоже, пока и высокое киношное начальство не имело претензий к небольшому изменению в съёмках. И, на самом деле, «Эту весёлую планету» наше участие сделало ведь только лучше!
