— Спасибо, Слава! Жаль, что вы пока не можете навестить нас. Ничего, ждём позже, когда потеплеет и всё позеленеет. А мы тут всё время слушаем наше Ленинградское радио. Оторваться не можем, всё ваши песни передают. Молодцы! И, знаешь, нас вдруг навестило районное и городское начальство и завалило меня подарками! Ещё и сказали, что наш дом теперь подлежит охране как памятник истории и нашей северной архитектуры. Мол, резные украшения на нём уникальны. Да, Василий постарался на славу. Конечно, всё из-за тебя. В общем, Слава, держись там и продолжай так и далее!
И мне осталось лишь сказать:
— Спасибо, тётя Софа! За мной не заржавеет!
Ну а далее мы перешли к обсуждению наших житейских дел. Да, приятно было пообщаться с тётей. Сразу на душе сильно полегчало. Словно прикоснулся к живительному источнику.
Само собой, из-за записи и съёмок нам было не до телевизора. Как раз в эти дни в Хельсинки шёл очередной чемпионат мира по хоккею с шайбой, где сборная Советского Союза успела победить сборную ГДР со счётом 5:0, финнов — 7:1 и поляков — 8:3. Но зато в четвёртой игре она уступила сборной Чехословакии со счётом 6:0, и этот позор вечером в среду, в шесть часов, видел по телевизору весь Советский Союз! Какие-то события происходили в Лаосе и Эфиопии, но они, хоть и были важны, на весь мир особое влияние не оказывали, и мы за ними почти не следили. А ещё, оказалось, что десятого апреля члену Политбюро ЦК КПСС, первому заместителю Предсовмина СССР товарищу Кириллу Мазурову исполнилось семьдесят лет, и по этому случаю ему присвоили высокое звание Героя Социалистического Труда. Но и это события, отметившись в памяти, тихо прошло мимо нас. Если честно, к членам и самому Политбюро у простых людей как раз сейчас начало копиться раздражение. Слишком многие там имели большой возраст. Если ещё и Леонид Ильич слишком сильно заболеет, то во что всё выльется, сказать было трудно. Во всяком случае, хоть люди всё понимали, но это им не слишком нравилось.
Конечно, мы как бы отвели на запись и съёмки лишь несколько дней, но они поднимали нас на очередную ступень. Мои женщины были сильно довольны. Я уже воспринимал Ирму и Инессу членами своей семьи, чуть ли не сёстрами. Песни в их исполнении тоже всё время просили пускать в эфир.
А ещё в пятницу же позвонил и Боярский:
— Вячеслав, спасибо! Сам удивлён, но обе песни тепло приняты радиослушателями. Я их уже несколько раз исполнил перед своими друзьями и съёмочными группами. Просили показать и песни, что войдут в фильм, и никому из просителей не смог отказать.
Я милостиво как бы дал согласие. Да, пусть исполняет, что хочет, и перед кем желает. Даже на своих концертах. С моей стороны, никому и никогда никаких ограничений не было и не будет. Если что, уже сам Мотыль поставит его на место. Конечно, Михаил намекнул и на дальнейшее сотрудничество, но сейчас я лишь сообщил ему, что из-за болезни сильно переутомился, и мне требуется некоторое время для восстановления. Мне ведь надо было готовиться, хоть они сами пока и не давали знать о себе, и к записи с немцами. Она была для меня намного важнее и, чего уж скрывать, доходнее. Похоже, что переговоры просто ещё не завершились. И, как только всё согласуют, нам с Ингой и её сёстрами придётся сразу же и резко включиться в работу. Так что, ждём и готовимся.
Нет, случился и интересный звонок. Я сам не поверил, но в эту же пятницу, уже ближе к вечеру, мне вдруг позвонил Лёва Кляймиц, ну, да, заместитель художественного руководителя «Ласкового мая»:
— Вячеслав, мы с Вами до этого не сталкивались, но друг о друге много наслышаны. — Что же, я спокойно подтвердил, что так. — Влад, конечно, из Москвы, но мы-то с Вами из Ленинграда и даже родились здесь. — Надо же, а Лёва-то не так прост, если даже об этом знает. Многие считали, что я родом из Кириши. Но у меня в свидетельстве о рождении был указан именно Ленинград. — Во-первых, разрешите пожелать Вам крепкого здоровья и дальнейших успехов. В эти дни по нашему радио вовсю передают Ваши новые песни. Нам бы хотелось включить их в свой репертуар, особенно «Заповедную страну» и «Ёжика». Тем более, хоть наш ансамбль создавал Савелий, но это же Вы стояли за его спиной. Так что, ВИА, в некотором смысле, и Ваш.
Да, тут Лёва попал в точку. Хоть мы и отошли от дел «Ласкового мая», но вся наша семья не переставала следить за «Ласковым маем». Так что, я и сам, и Инга, и девочки охотно разрешили ансамблю использовать все наши песни, какие там только пожелают. Ну, разрешение, в принципе, и не требовалось, но приятно было, что о нас помнят.
— И, да, Вячеслав, мы в ансамбле с радостью прослушали интервью Владимира Яковлевича Мотыля. Знаете, нас в марте тоже привлекали к массовкам при съёмках, когда снимали на площади само восстание, конечно, в качестве разных зевак. — Ну, само собой, где разные важные события, там без зрителей никак. Наверняка там, когда случилось восстание, и детворы тоже было полно? — «Песенка кавалергарда» уже сейчас всем сильно понравилась. И мы надеемся, что вы все как-нибудь посетите наши концерты.
