Мы, конечно, просто дома сидели, и тихо. А в мире много чего происходило! Нам интересно было узнать из новостей и то, что в эту пятницу в Баку завершился седьмой Всесоюзный кинофестиваль. Так-то, тоже важное событие! Он там длился целую неделю, и главная премия досталась фильму Василия Шукшина «Калина красная». Может, и шедевр, но этот тяжёлый фильм о раскаявшемся преступнике Николаю, значит, и мне, никогда не нравился. Но здесь мы его ещё не видели, так что, эта новость нас не особо тронула. Мы лишь запланировали, если получится, сходить на него. Ещё и на фильм режиссёра и популярного актёра Леонида Быкова «В бой идут одни 'старики»«. Позже, если получится, и на 'Лютый» Толомуша Океева и «Мелодии Верийского квартала» Георгия Шенгелая. Всё же, даже на мой довольно критический взгляд, интересные кинофильмы. А то мы больше дома сидим и никуда не ходим. Вдруг от такой жизни моя Инга заскучает? Нет, сейчас она, как и Ирма с Инессой, так и тесть с тёщей, были довольны. После недавних записи и съёмок, нам звонили многие люди и искренне выражали своё восхищение. Хоть и приятно было, но всё же мешали. Хоть телефон отключай!
Но мы, конечно, ничего не стали отключать. Так и радостно, и лестно было узнавать, что новые песни в нашем исполнении стали популярными. И «Синяя птица» ещё во вторник позвонила, и те же «Песняры», даже «Самоцветы», уже в среду, и они все, помимо обычных поздравлений, просили разрешения их исполнить. Хотя, просто поставили нас перед фактами. А так, я привык уже…
Нет, мы никому не отказывали, и, тем более, «Синей птице». Хотя, Костя с Фёдором слегка посетовали, что им как бы не хватает новых песен, притом, никем не исполненных. Тут мне пришлось дать им обещание, что по их возвращению в Ленинград подготовлю им что-нибудь. Сейчас они сорвались в Среднюю Азию и находились, надо же, в Ташкенте. Николай там был, а вот Вячеслав и я ни разу! И мои близкие тоже. Но мы туда так уж и не стремились. Нам бы в соседнюю Финляндию разок съездить. Рядом ведь! И дело вообще не в наших допусках к секретным вещам. Без особых разрешений сверху нас точно никуда не выпустят, особенно меня. Разве что в какую-нибудь соцстрану, и то под тщательным контролем. Вот бы сорваться на Кубу!
А в четверг вообще случилось чудо! После работы меня дома ждала телеграмма, и даже из Венгрии. Она ожидаемо оказалась от генерала Саблина, и он желал там мне успехов, счастья и крепкого здоровья. Ещё и сообщал, что уже слышал о наших последних записях. И меня ждало и почтовое извещение. Пришлось срочно сходить на почту и притащить оттуда большую и тяжёлую посылку. А в ней мы нашли письмо, конечно, тоже от Николая Трофимовича, и большую стопку книг!
— Э, Слава, это же военная повесть о твоём отце! — Инга сразу же с восхищением уткнулась в обложку, где были нарисованы танк ИС-2 и звезда Героя Советского Союза. — «Молодость, опалённая огнём»… И наша фамилия и твои инициалы. Всё же напечатали!
Да, повесть была напечатана, хоть и не очень большим тиражом в пятьдесят тысяч экземпляров, в Венгрии. Ну, годится! И бумага хорошая. Николай Трофимович прислал нам двадцать книжек. После в магазинах прикупим. Дело ведь не в том, что это я написал, а в сохранении памяти об отце Вячеслава. В книжке имелись и его немногочисленные фотографии с военных времён. Часть явно была добавлена генералом Саблиным. Так что, свою задумку я исполнил!
А далее мы всей семьёй прочли письмо Николая Трофимовича. Он просил извинений, что и не звонил, и не писал. Но по ходу чтения мы узнали, что и он принял большое участие в моей судьбе. Как только ему в Венгрии стало известно о нападении на меня, генерал, оказывается, тут же подал рапорт своему начальству с просьбой о тщательном расследовании этого преступления. И всё командование Южной группы войск присоединилось к его ходатайству! Тут, конечно, уже никакой КГБ, пусть и всесильный, не мог игнорировать просьбу военных. Хотя, Николай Трофимович сообщал, что и в самом Союзе у меня нашлось много заступников, конечно, больше среди военных. Но и отдельные гражданские и партийные начальники, в том числе и Григорий Васильевич Романов, оказывается, написали письма в адрес ЦК КПСС, Политбюро и лично Леонида Ильича Брежнева. Ещё и сам Николай Анисимович Щёлоков встал на мою сторону и как бы не дал КГБ замять расследование. Больше подробностей генерал не приводил, так мне и не надо было знать о том, что происходило наверху. Однозначно не тот уровень и просто опасно. Даже и сам Николай Трофимович не мог знать всего.
— Э, Слава, я даже не знаю, что сказать! — И Инга, и её сестры были потрясены. Хотя, я сам тоже, но меньше них. — И как нам быть далее? Просто опасно не оправдать доверие таких людей!
Ну, я и сам не знал, как нам быть далее. Хотя, будем просто жить и заниматься своими делами. У нас их полно!
