— Да, что-то тут многое непонятно, майор, и явно у них кто-то и старший имелся, который сейчас остался в стороне. С другой стороны, хоть сейчас пострадали и сами, но это же они расстреляли на ровном месте пятерых, тем более, со спины. А должны были лишь задержать для выяснения. Значит, точно причастны! Эти уголовники, похоже, вообще не ожидали, что за ними присматривают и могут и их самих пустить в расход. Уж должны были догадаться, что КГБ вполне могло следить за Репниным. Вот и попались!
— Скорее, их всё-таки навели, товарищ полковник. Репнин обычно возвращался домой на метро, изредка брал такси, и тогда он просто подошёл бы к дому с другой стороны. А тут уголовники ждали его именно около этого дома, и долго. В других местах вокруг дома Репниных их следов не обнаружено. Целенаправленно ждали. Явно кто-то следил за Репниным ещё у завода и навёл их. Но, похоже, что за домом следили, как минимум, ещё две группы, и как раз на другой стороне. Множественные следы остались. Но кто они, пока сказать трудно. Может, и установить не удастся? И у Лившица со Слоновым у завода, похоже, тоже дежурил наводчик? Мы выяснили, что они сначала немного посидели на своей конспиративной квартире, находящейся на соседней улице, а когда Репнин подходил к дому, тут же заняли позицию сзади уголовников. Не удивляйтесь, товарищ полковник, про неё многие жильцы знали, и сейчас соседи по шуму у двери засекли время их ухода. Можно сказать, что это была целенаправленная акция. И, выяснилось, что с ноября за Репниным постоянной слежки не было, лишь изредка. В последнее время никто и не следил. КГБ не хотел привлекать к себе внимание, а у нас к нему никаких подозрений не имелось. Вот уголовники его осторожно могли пасти, но всё же не эти. Шкалик сообщил, что следить за домом Репниных их группа начала лишь за неделю до нападения. Но ранее у них трогать парня команды не было. Вот в воскресенье эта команда поступила.
— Так, майор, а что было у нас перед этим воскресеньем?
— Да, товарищ полковник, имелась одна интересная встреча. В субботу Репнин выступал вместе с Эстрадным оркестром в Большом концертном зале «Октябрьский», и там имел не очень долгую беседу с товарищем полковником Чурбановым и его женой Галиной Брежневой, и по их инициативе. А так, ничего необычного. Неделю с лишним назад Репнин в субботу и воскресенье записал очередную партию музыки с Эстрадным оркестром и ВИА «Май». И сам записался, и жена с сёстрами спели по одной песне. В течение недели все они готовились к концертам.
— Ну, вот, майор, и возможная причина, по которой преступники решили напасть на Репнина. Товарищ Чурбанов вполне мог приехать по его душу и во время встречи наверняка интересовался прежними делами. И тут главари преступников тут же решили избавиться от одного из опасных им свидетелей. Может, подозревали, что ему известно ещё что-то? Ведь возобновление прежних дел как увеличит сроки тех, кто уже осуждён, так могут последовать и новые аресты. Известно хоть, о чём они там говорили?
— Нет, товарищ полковник. Репнин отказался разговаривать с нами без адвоката, а опросить насчёт разговора с ним товарища Чурбанова и Галину Брежневу мы не можем. Скорее, и Репнин без их разрешения ничего не расскажет. Конечно, они могли затронуть и прежние дела. Но, согласно имеющимся данным, товарищ Чурбанов с женой как бы приехали к некоторым знакомым Галины Брежневой и попали на концерт «космической» музыки случайно, и уже там захотели встретиться с её автором. А Репнин собирался сбежать через чёрный выход, но его администратор зала задержал.
— Ладно, это уже не наше дело. А что происходило потом?
