Несмотря на изрезанное океанское дно, узнать Землю оказалось несложно. Луис указывал на очертания континентального шельфа, когда они пролетали под Африкой, Австралией, Америками, Гренландией… под пластинами, охлаждающими Антарктиду и Северный Ледовитый океан. Женщина и мальчик смотрели, вежливо кивая головами. Да и почему это должно их интересовать? Это же не их дом.
Да, если ничего не удастся сделать, самым правильным будет вернуть Харкабипаролин и Каваресксенджаджока домой. Сам Луис By был в настоящий момент ближе к Земле, чем когда-либо прежде.
Морское дно продолжало скользить мимо них. Затем показалась береговая линия: плоский изгиб континентального шельфа, окаймленный лабиринтом заливов, бухт и речных мелей с полуостровами и архипелагами. Множество деталей были слишком мелки. «Игла» забирала влево от вектора вращения, минуя невысокие горные цепи и плоские моря, за которыми четко видимая линия уходила прямо по ходу вращения, а за ее ближним концом…
Вот он, Кулак Бога.
Очень давно огромный космический бродяга-астероид ударил прямо в Кольцо. Огненный шар продавил скрит вверх в виде наклонного конуса, а затем прорвал его насквозь. А прямую линию оставил искалеченный космический корабль с пассажирами, замурованными в статическом поле: он прочертил ее на скорости семьсот семьдесят миль в секунду. Дьявол, да они действительно продавили скрит!
«Раскаленная Игла Следствия» поднималась словно в луче прожектора: солнечный свет вертикальным потоком падал сквозь кратер горы Кулак Бога.
Лохмотья скрита, оставшиеся с тех пор, когда огненный шар прорвал Кольцо, окружали вулканический конус венком из пик. Корабль завис над ними.
Во все стороны расстилалась пустыня. Удар, создавший Кулак Бога, испепелил все живое на территории большей, чем площадь Земли.
Далеко-далеко, в сотне тысяч миль голубизна воздуха сменялась голубизной моря — увидеть это можно было только с тысячемильной высоты, на которой висела «Игла».
— А теперь вперед, — сказал Луис. — И подключитесь к камерам бота. Посмотрим, как дела у Чмии.
— Слушаюсь.
Шесть камер показывали рубку посадочного бота, нижнюю палубу и то, что творилось вокруг. Рубка была пуста. Луис поискал взглядом индикаторы, сигнализирующие об опасности, и ни одного не заметил.
Автодок оставался закрытым и напоминал большой саркофаг. Что-то странное творилось с камерами внешнего обзора: изображение шло волнами, раскачивалось, цвета словно бы струились. Впрочем, Луис разглядел двор замка, бойницы, нескольких кзинов-охранников в кожаных доспехах. На всех четырех экранах то и дело мелькали размытыми пятнами бегавшие взад-вперед кзины.
Огонь! Защитники развели вокруг посадочной шлюпки костры!
— Спрятанный! Вы можете поднять бот? Вы говорили, что контролируете управление.
— Я мог бы, — ответил Спрятанный, — но это опасно. Мы в двенадцати дуговых минутах по ходу вращения и чуть левее Карты Кзина… Это около трети миллиона миль, а запаздывание сигнала на три с половиной секунды. К тому же система жизнеобеспечения пока работает нормально.
Четверо кзинов метнулись через двор открывать массивные ворота, через которые вкатилась и остановилась колесная машина. Она была больше автомобиля Людей Машин, на котором Луис добирался до летающего города, на ее крыльях размещались пушки. Выбравшиеся из нее кзины внимательно разглядывали бот.
Может, владелец замка позвал на помощь соседа? Или же сосед явился сам, чтобы заявить свои права на неприступную летающую крепость? Орудия машины повернулись к камерам внешнего обзора и плюнули огнем. Вспыхнуло пламя, изображение задрожало. Огромные оранжевые коты пригнулись, затем снова выпрямились, изучая последствия залпа.
На пульте управления не вспыхнуло ни одного тревожного сигнала.
— Эти дикари не смогут повредить бот, — сказал Спрятанный.
Разрывные снаряды вновь ударили в корабль.
— Верю вам на слово, — сказал Луис. — Продолжайте прием изображения. Достаточно ли близко мы находимся, чтобы я мог попасть на шлюпку через трансферный диск?
Кукольник изогнул шеи, глядя себе в глаза, и оставался в этой позе несколько секунд. Потом заговорил:
— Мы в двухстах тысячах миль по ходу вращения и в ста двадцати тысячах миль левее Карты Кзина. Отклонение влево не имеет значения, но расстояние от оси вращения смертельно. Относительная скорость «Иглы» и посадочной шлюпки составляет восемь десятых мили в секунду.
— А что, это слишком много?
— Наша технология не может творить чудеса, Луис! Трансферные диски способны поглотить кинетическую энергию, если скорость не превышает двухсот футов в секунду, не больше.
Взрывы разметали костры, и облаченные в доспехи кзины разложили их снова. Луис едва удерживался от брани.
— Хорошо. Чтобы мне попасть туда как можно быстрее, нужно двигаться против хода вращения, до тех пор, пока не появится возможность воспользоваться трансферным диском. Затем можно будет лететь вправо.
— Слушаюсь. С какой скоростью?
Луис открыл рот, чтобы ответить, но внезапно осенившая его мысль помешала этому. Наконец он сказал:
