— Лувиву, — сказала она, — для меня было бы ужасно завести сейчас ребенка.
Луис взглянул на ее лицо: не гневное, но очень серьезное.
— Если я сойдусь с Каваресксенджаджоком, у меня может родиться ребенок, которого ждет смерть в огне солнца.
— Тогда не делайте этого. В любом случае он еще слишком молод.
— Нет, вы ошибаетесь.
— Ну хорошо. Тогда, может… А, у вас же нет контрацептивов. А вы можете вычислить свой период, опасный для зачатия?
— Я не понимаю… Хотя постойте, понимаю. Лувиву, наш народ правил большей частью этого мира потому, что постиг все разновидности РИШАТРА. Знаете, как мы узнали столько тонкостей и ухищрений?
— Полагаю, вам повезло?
— Лувиву, некоторые народы склонны к размножению больше других.
— О…
— Еще очень давно мы поняли, что РИШАТРА — это способ избежать появления ребенка. Если мы вступаем в брак, то спустя четыре фалана появляется ребенок… Лувиву, можно ли спасти этот мир?
Эх, оказаться бы сейчас в одноместном корабле, в сотнях световых лет от любых обязательств перед кем бы то ни было, кроме самого себя… Или под «напряжением»…
— Я не могу вам сказать.
— Тогда займитесь со мной РИШАТРА, чтобы я не думала о Каваресксенджаджоке!
Это было не самое лестное предложение.
— А как вы собираетесь успокоить его? — спросил он.
— Для этого способа нет. Бедный мальчик, он должен страдать.
Вы могли бы страдать оба, подумал Луис, но не произнес этого вслух. Женщина была серьезна, расстроена и к тому же права: сейчас не время рожать. Кроме того, Луис хотел ее.
Он выбрался из невесомости и овладел ею на водяной кровати. Хорошо, что Каваресксенджаджок ушел в грузовой трюм. Но что скажет мальчик завтра утром?
Луис проснулся при нормальной гравитации и с улыбкой на лице. Каждый мускул ныл приятной болью, глаза пощипывало. За ночь ему удалось поспать совсем немного. Харкабипаролин не преувеличивала относительно склонностей своего народа. Даже после связи с Халрлоприллалар Луис не мог предположить, что Строители Городов могут приходить в такое.
Он повернулся, и большая кровать заволновалась под ним. Рядом лежал ничком Каваресксенджаджок, раскинувшийся, как морская звезда. Он тихо посапывал.
Харкабипаролин, свернувшаяся на оранжевом меху в футе от кровати, шевельнулась и села. Потом сказала, видимо, извиняясь, что покинула его:
— Я проснулась и никак не могла понять, где нахожусь.
Культурный шок, подумал Луис. Он помнил, что Халрлоприллалар нравилось спальное поле, правда, не для сна.
— Здесь и пол хорош. Как вы себя чувствуете?
— В данный момент гораздо лучше. Спасибо.
— Это вам спасибо. Вы голодны?
— Еще нет.
Тогда Луис занялся упражнениями. Его мускулы еще сохраняли крепость, но он давно не «качался». Строители Городов смотрели на него с изумлением. Закончив, Луис заказал завтрак: дыню, суфле Гранд Марнье, сдобные булочки и кофе. Как и следовало ожидать, от кофе его гости отказались, впрочем, как и от булочек.
Появился растрепанный и еще более уставший Спрятанный.
— Все народы и племена делали свои доспехи, копируя внешность Защитника Пак, — сказал он. — Доспехи эти не во всем похожи друг на друга, но принципиальных отличий в них нет, возможно, в этом виновато распространение культуры Строителей Городов. Их империя так все перемешала, что источников происхождения уже не найти.
— А как насчет эликсира бессмертия?
— Вы были правы. Великий Океан воспринимается как колыбель всех ужасов и удовольствий, включая и бессмертие. Причем этот дар не всегда связан с лекарством, порой он приходит без предупреждения, как подарок капризных богов. Луис, для меня, как негуманоида, эти легенды не имеют смысла.
— Покажите эту ленту нашим гостям. Может, они объяснят то, чего не сумею объяснить я.
— Хорошо.
— А как с ремонтом?
— Судя по данным описаниям, на Кольце не было ремонтной деятельности.
— Вы шутите!
— Подумайте сами: велико ли пространство, на котором происходят события, попавшие в летопись города, и далеко ли эта летопись проникает в прошлое? Кроме того, я изучил интервью с Джеком Бреннаном и пришел к выводу, что у Защитников была очень долгая жизнь и они успевали уделить внимание очень многим вещам. Кроме того, они предпочитали не пользоваться техникой, если могли сделать работу сами. Например, на борту корабля Физпока не было автопилота.
— Это противоречит тому, что мы видим здесь. Система сливных труб наверняка автоматизирована.
— Типичный подход с позиции формальной логики. Нам неизвестно, почему Защитники вымерли или покинули Кольцо. Возможно, они знали, что их ждет, и заранее автоматизировали сливную систему. И вообще, Луис, зачем нам это знать.
— Вот как? Метеоритная защита, вероятно, тоже автоматизирована. Неужели вам не интересно, как она действует?
— Интересно.
— И маневровые двигатели работали автоматически. Можно, конечно, не принимать это во внимание, однако тысячи видов гуманоидов развились с тех пор, как исчезли Защитники Пак, а автоматика Защитников все еще действует. Или это может означать, что Защитники собирались уходить с самого начала — во что я не очень-то верю…
