Иоанн Грозный (СИ) полностью

         Богачи тут неустанно соревнуются в пышности и гордости. Никогда не выходят из дома пешком, но зимой выезжают на санях, а летом верхом или в крытых повозках. В обитой позолотой карете богач сидит на ковре или на шкуре северного белого медведя. Сани везет  до безвкусия пышно убранная лошадь, с серебряным цевьем, разноцветными оглоблями, со множеством лисьих и волчьих хвостов вокруг шеи. Управляет мальчик, сидящий на ковровой попоне. Нарядные слуги стоят на запятках.

         Знать полагает красивым носить на головах белые колпаки с пуговицами из серебра, золота, жемчуга и драгоценных камней, в холодную пору - шапку из черной или бурой лисицы, сильно расширяющуюся кверху. Головные уборы называются кичками, их шьют как можно выше. Так кичатся. Верхняя одежда состоит из парчи, шелка или сукна. Она  до земли,  застегивается большими серебряными пуговицами или же завязывается шелковыми шнурками, скрепленными булавками. Рукава очень длинные, ниже пояса, с прорезями. Носить такие: ходить спустя рукава, и как признак праздности, высоко ценится. Под верхней одеждой – другое длинное одеяние, застегивающееся на шелковые пуговицы с высоким стоячим воротником. Это одеяние шьется узким. Ниже идет тонкая рубашка, вышитая красным шелком или золотом, с воротником, крапленым жемчугом. На ногах полотняные штаны, далее – носки без пяток и сапоги красной или черной кожи. Едят богатые только из золотой и серебряной посуды.

         Московиты, богатые и бедные, равно склонны к обману. Сдерживает их только страх наказания и сильные побои. Иноземное и местное вино, мед и брагу, московиты пьют, не зная меры. Прежде, чем выпить, они имеют обыкновение креститься и дуть на чашу.

         Опишу  религию. Здесь соблюдают греческий закон, но с такими суеверными крайностями, о каких не слыхано. В  церквах нет высеченных изображений, исключительно - писанные краской по доскам. К своим  иконам русаки относятся с таким идолопоклонством, о котором мы ранее не слыхивали. Они не поклоняются и не почитают никакой иконы, сделанной не в  стране их религии. Европейцев они полагают еретиками, потому что мы будто бы молимся неправильно. Когда  их священники в церквах читают, то в чтении столько странностей, что из собравшихся их редко, кто понимает, остальные едва слушают. Во время службы люди без стеснения болтают друг с другом, просто или решая свои дела. Всегда наступает момент, когда по слову священника, мне неизвестному, все вдруг перестают разговаривать, и вдруг загогочут и низко кланяются, как стадо гусей. В знании молитв они малоискусны и обычно говорят: «Господи, помилуй!» Десятая часть населения не сумеет прочесть и «Отче наш». Что касается «Верую», то в это дело никто и впутываться не будет, ибо они говорят, что об этой молитве рассуждать можно лишь священникам. У русских четыре поста в году, а неделю перед карнавалом они называют масляной неделей. В ту неделю охотно едят они  горячие плоские хлеба, прыгают через огонь, сражаются в снежных крепостях и по-другому всячески веселятся, но без меры.

         Священникам не разрешено второй раз жениться. Овдовев, они часто уходят в монахи. Монахов в России множество, и они лучшие арендаторы великого князя. К монашеству охотно примазываются бездельники, ищущие легкой жизни. Юродивые. Покалеченные чем-либо с рождения, почитаются как пророки. Экзальтированному слову их верят безоговорочно.

          Русские женщины находятся в большом послушании у своих мужей. Им строго запрещено выходить на улицу, кроме особых случаев.

         Зимой  на реке прорезаются во льду отверстия. Выходят высшие священники и с большой торжественностью суют кресты в воду. Народ этой водой наполняет горшки и ведра, чтобы нести домой. Несмотря на холод, в прорубь бросают детей и больных, тут же крестят татар. На все это смотрит царь. Вместе с духовенством он одаряет каждого новокрещенного нательным крестом, нижним бельем, верхним кафтаном и деньгами. После обряда отборные царские лошади пьют упомянутую святую воду. Они боятся ледяных дыр, и их тащат к прорубям на узде.

         Летом в ту же реку московиты сваливают трупы умерших животных. Трупы собак и ободранных со снятой кожей лошадей лежат и по улицам, из-за чего тяжелый воздух и  смрад стоит невыносимый..»

                                                         7

         Годунов рассуждал: не след договариваться с самими претендентками. Бабы - вертуньи. Как родители положат, так оно и будет. Кто с царем породниться не захочет?! А чувства? Ну какие тут чувства? Всякая царя полюбит. Уже за наложничество драчка идет. И отец Ефросиньи Ананьиной, и папаша Марфы Собакиной рассчитывали при благоприятном случае получить чин не ниже окольничего, что сразу за боярским.

         Мамаши и сестры нарядили невест в расшитые цветной нитью шушуны, украсили  головы жемчужными кокошниками, ножки – сапогами сафьяновыми, накинули им на плечи платки расписные. Вместе с другими невестами отплыли девицы из Новгорода. Ладьи пошли вверх по Мсте, потом потащили их Верхним волоком по жердям накатанным, опять плыли по Тверце и Волге, снова вели волоком Ламским, опять плыли в Москве – реке.