Иоанна I полностью

Иннокентий VI снова неистово взывал о помощи и даже проповедовал крестовый поход против бандитов, снова жители Авиньона забаррикадировали городские ворота и выставили круглосуточные дозоры на стенах, и снова ситуация разрешилась вымогательством крупной суммы денег из папской казны. В конце марта Иннокентий согласился заплатить Хоквуду внушительную сумму в 14.500 золотых флоринов, за то, что тот согласился покинуть Прованс, и отправиться в Италию, воевать против Бернабо Висконти.

И вот весной 1361 года злобная банда Хоквуда, рукотворная чума, покинула Пон-Сен-Эспри под благородным покровительством Церкви и неумолимо двинулась в сторону Италии, оставляя за собой след из смертей и разрушений.

Слухи о походе Белой компании на Милан были настолько тревожными, что вызвали волнения по всей Италии еще до того, как это событие произошло. Стремясь создать линию обороны перед ожидаемым вторжением, Бернабо Висконти и его армия поспешно отступили после столкновений с кардиналом Альборносом в Болонье. После ухода миланцев венгры нанятые для защиты интересов Церкви в Болонье, внезапно оказались без работы, но вскоре исправили это, объединившись в еще одну вольную компанию, которая затем самостоятельно отправилась на поиски легкой добычи на юг. Весть о наличии этой грозной боевой силы, готовой продать свои услуги тому, кто больше заплатит, вскоре дошла до Людовика Дураццо, все еще страдавшего от поражения, нанесенного ему Людовиком Тарентским. Он пригласил Ханнекена фон Баумгартена, одного из лидеров Венгерской компании, на тайную встречу в замке Дураццо в Фоджии, и сделка была заключена. К марту 1361 года 2.500 человек из Венгерской компании находились в Абруцци, готовые оказать помощь в мятеже против неаполитанской короны.

За последние семь лет, это был третий мятеж, поднятый Людовиком Дураццо. Позднее Никколо Аччаюоли напишет об этом периоде, что Иоанне и Людовику Тарентскому "приходилось постоянно питаться зелеными плодами… Их так донимали смутные обстоятельства и постоянно меняющиеся и дорогостоящие события, явные или тайные, вызванные внутренними или внешними причинами, что как только одна буря стихала, ее тут же сменяла другая"[227]. Ситуация была настолько опасной, что Людовик Тарентский, в чьем ведении находились военные вопросы, издал эдикт, призывающий всех вассалов сражаться на стороне короны. И король, и королева чувствовали настоятельную необходимость как можно скорее вступить с врагом в сражение, чтобы свести к минимуму потери среди мирного населения, которое, несомненно, будет объектом грабежа и мародерства до тех пор, пока Венгерская компания остается в пределах королевства. "Чтобы наше намерение стало известно всем, — сообщал Людовик Тарентский в эдикте, опубликованном по всему королевству, — мы торжественно обещаем верой и словом короля, засвидетельствованным  великим сенешалем Никколо Аччаюоли, сделать все возможное, чтобы это сражение состоялась; поскольку мы предпочитаем отдать свою жизнь за наших подданных, а не ждать от врага разорения, которое потом трудно будет восстановить"[228].

И снова великий сенешаль, спешно отозванный из Болоньи, возглавил оборону королевства. 25 мая 1361 года ему удалось, заплатив значительную сумму серебром, переманить Венгерскую компанию со службы Людовику Дураццо на службу Иоанне и Людовику Тарентскому. Хотя бандиты, к ужасу своих нанимателей, оказались очень ненадежными союзниками, поскольку несколько раз за несколько месяцев меняли сторону между Людовиком Дураццо и Людовиком Тарентским, Никколо, используя дипломатические каналы для связи с венгерским двором, в конце концов добился того, что наемники вновь отправились воевать против Милана. В декабре 1361 года Венгерская компания окончательно покинула королевство и двинулась на север. Людовик Дураццо, лишенный большей части своих войск и преследуемый отрядом рыцарей во главе с сыном Никколо, графом Мельфи, попытался укрыться в святилище Михаила Архангела в Монте-Гаргано, почитаемом месте паломничества, но местное население против него ополчилось. Вынужденный ночью бежать, он был по дороге схвачен и доставлен к королевскому двору Неаполя. 6 февраля 1362 года, признав свое поражение, Людовик Дураццо покорился королю и королеве. Затем последний оставшийся в живых принц из некогда могущественного дома Дураццо был, по воле короны, препровожден в королевскую тюрьму Кастель-дель-Ово.

Заключение Людовика Дураццо в тюрьму ознаменовало конец ожесточенной борьбы за власть между соперничающими группировками внутри семьи Иоанны. Безжалостный план Екатерины Валуа по возведению одного из своих сыновей на Неаполитанский трон, запущенный при ее жизни и реализованный после ее смерти ее протеже Никколо Аччаюоли, казалось, наконец-то окончательно восторжествовал над амбициями ее соперницы Агнессы Перигорской. Людовик Тарентский был женат на королеве, а его брат — на ее младшей сестре, и наследование трона, благоприятствующее дому Таранто, а не дому Дураццо, казалось, было обеспечено.