Глава 1 Семена страданий
Глава 2 Ты уже это…
Глава 3 Сон, идентификация, дуализм
Глава 4 Стать свободным в несвободном обществе
Глава 5 Прати-прасав: родоначальник старины
Глава 6 Тупик экзистенциализма
Глава 7 Осознанность: пламя сжигающее прошлое
Глава 8 Психология будд
Глава 9 Видящий не есть видимое
Глава 10 Алхимия празднования
Обычное человечество можно разделить на два основных типа: садисты и мазохисты. Садисты получают удовольствие издеваясь над другими людьми, а мазохисты – издеваясь над собой. Садисты конечно стараются уйти в политику, именно там есть возможность издеваться над другими людьми. Другой вариант – научные исследования, в частности медицинские. Прикрываясь именем научных экспериментов, можно издеваться над невинными животными, больными, над живыми и мертвыми телами. Если в политике слишком большая конкуренция, а пойти в науку не хватает ума, садист становится школьным учителем, тогда он может издеваться над маленькими детьми. Однако, намеренно или нет, садисты всегда стремятся занять место, где можно издеваться. Во имя страны, во имя нации, во имя революции, во имя правды, во имя науки, во имя воспитания, садисты всегда ищут возможность издеваться над кем‑нибудь.
Садисты не интересуются религией, туда устремляются мазохисты. Им нравится мучать самих себя. Они становятся великими махатамами, великими святыми, общество уважает их за это самоистязание. Идеальный мазохист всегда выбирает религию, и точно также идеальный садист всегда выбирает политику. Политика, это религия садиста, а религия – это политика мазохиста. Но если это не стопроцентный мазохист, он может найти и другие пути, может стать певцом, художником, поэтом. Таким образом можно страдать во имя поэзии, литературы, живописи.
Наверняка вы слышали имя Винсента Ван Гога, великого датского художника. Он был стопроцентным мазохистом, если бы он родился в Индии, он стал бы Махатмой Ганди, но он стал художником. Он жил в нищете, брат давал ему немного денег, чтобы тот не умер от голода. Из семи дней в неделю, Ван Гог питался три дня, остальные четыре он экономил деньги, чтобы купить кисти и краски. Он был влюблен в одну женщину, но ее отец не позволил ему видеться с ней. Тогда он поднес руку к горящей свече и сказал “Я буду держать ее, пока вы не разрешите мне видеться с ней.” И сжег себе руку.
Проститутка сказала ему: “У тебя замечательные уши”, просто потому, что на его лице больше не было ничего привлекательного. Он родился одним из самых страшных людей, в нем все вызывало отвращение. У проститутки наверное были какие‑то проблемы с ним, поэтому она похвалила его уши. Тогда он вернулся домой, отрезал одно ухо ножом, завернул его, и вернулся весь залитый кровью и протянул его той женщине со словами: "Оно вам так понравилось, я хотел бы подарить его вам".
Однажды он поехал в самое жаркое место Франции, Арле, в разгар лета, и писал картины прямо на солнце. Каждый встречный говорил ему: "Тебя хватит удар, на солнце слишком жарко". Однако он стоял в поле и рисовал весь день, в самое пекло, когда солнце висит в зените. Через двадцать дней он сошел с ума. Когда он совершил самоубийство, ему было лишь 33 или 34 года, совсем молодой.
