Если мы не обратим внимание на эту информацию, которую оно представило сознанию, и продолжаем действовать в том же ключе, тогда вместо нейтральных, но явственных ощущений в асанах возникнет неприятность, и она опять-таки будет локализована в тех же самых местах, которые вначале просто чувствовались. При этом в практике асан начнут ощутимо «подсаживаться» некоторые диапазоны движений, которые ещё недавно были доступными. Если проигнорировать и этот прозрачный намек тела на не совсем здоровую ситуацию, неприятные ощущения проникнут уже в повседневность и начнут причинять неудобство при рутинной деятельности.
Если и это не прошибёт броню стереотипов и самоуверенности начинающего йога, тогда в определённых асанах, там, где были вначале пресловутые точки простых и нейтральных ощущений появится натуральная боль. Развёртывание дальнейшей последовательности событий с болью идентично описанному ранее для простых или неприятных ощущений.
В итоге болевой синдром «просочится» во множество других асан, и диапазоны гибкости, наработанные ранее, практически сойдут на нет. При печальном случае, когда усердие намного превозмогает разум, и я упорно не желаю слушать то, что сообщает затравленное моей глупостью тело, продолжая и дальше действовать в том же силовом ключе, боль накроет меня, как девятый вал, и во многих типовых движениях повседневности, а практика большинства асан станет просто недоступной. Как в старой песне про Охотный ряд:
Упомянутый садомазохистский процесс может растянуться на долгие месяцы. Когда дело близится к развязке, у человека пропадает сон, появляется повышенная утомляемость, раздражительность, ощущение внутренней паники. Затем следует срыв: либо нормальная острая травма, либо беспричинная и непонятная болезнь, либо полная непереносимость всяких попыток заставить себя делать асаны. Если вовремя прекратить членовредительство, иногда можно обойтись без выраженных последствий, но измученное тело медленно и долго приходит в себя, быть может проклиная безотчётно глупость своего хозяина.
Помнится случай, когда группу йоги севастопольского Матросского клуба (занятия там с весьма пожилыми людьми уже не один год проводит бывший подводник, капитан второго ранга в отставке Юрий Анисимович Гурьянов, судьба которого в йоге вполне удивительна и заслуживает отдельного описания) посетил средних лет джентльмен, изъявивший желание примкнуть. В ответ на естественные вопросы он пояснил, что долгое время самостоятельно занимается по книге Айенгара, причём добрался уже по спискам комплексов до средины третьего года и фактически без пропусков. Но что-то вдруг такая взяла тоска, до того опостылело делать всё это одному, что ноги сами принесли сюда. Человек этот был весьма молод, имел спортивный вид и, судя по всему, был вполне здоров, чего никак нельзя сказать об основном контингенте клуба, возраст которого от шестидесяти и выше. И когда упомянутый субъект начал заниматься в группе, где уровень сложности практики был для него просто никаким, то как-то даже повеселел, говоря: «И чего, спрашивается, я так рвался? И главное — куда!?» Вскоре он слег на полгода от совершенно непонятной болезни, которую врачи не смогли диагностировать, а когда выкарабкался, то навсегда оставил всякие занятия йогой.
Данный случай — яркая иллюстрация ненормального по всем параметрам подхода, когда молодой в общем человек с прекрасным здоровьем незаметно и до такой степени перегрузил себя неверной практикой асан, что, будучи уже в неадекватном состоянии и на грани срыва, обосновал вынужденное на самом деле прекращение самоубийственных своих занятий тем, что устал от одиночества. А когда бешеная нагрузка (стоит только просмотреть эти бесконечные перечни асан третьего года, которые надо выполнить по Айенгару за один раз!) была резко снята, организм, как это обычно и случается, вошёл в крутой штопор. Слепое стремление к идеалу порой способно убить, а не только подорвать здоровье.
Часто бывает так, что даже доведя самочувствие и тело что называется до поросячьего визга, человек, несмотря ни на какие издержки, упрямо продолжает делать если не то, что раньше (потому что в желаемом объёме он на это уже не способен), но всё равно так как прежде. Это и есть тот печальный случай, когда новый стереотип самосохранения не выработался, и поведение человека в практике йоги приобрело по отношению к своей физической оболочке стабильно разрушительный характер.
