Потом уехал Донован. Одни говорили, что у него концерт в Лондоне, другие уверяли, что он сделал Дженни Бойд предложение, но получил отказ. Дженни якобы сказала, что любит его, но как родственную душу. Ни подтвердить, ни опровергнуть это никто не мог, поскольку Дженни выражала чувства очень сдержанно. Отъезд Донована расстроил Марию, она успела стать большой его поклонницей, но считала, что эти двое слишком похожи, чтобы быть вместе, оба такие мечтательные и серьезные. А тайна страсти, говорила она, не в сходстве, а в различиях, которые притягиваются. Духовное родство и кармическая любовь – разные вещи.
Лоу задавался вопросом, кого она имеет в виду.
А вскоре случилась история с Пруденс. Посреди ночи Лоу проснулся от жуткого стона, разорвавшего мирную тишину ашрама. В первый миг он не понял, проснулся ли от кошмара или попал в кошмар. Это напоминало крик страдающего животного. Спавшая рядом Мария тоже подскочила. Лоу щелкнул выключателем, но свет не зажегся – снова отключили электричество. Лоу встал и подошел к окну. Он услышал, как кто-то пробежал в темноте. После невыносимо долгой тишины раздался резкий вскрик. Теперь Лоу узнал голос. Кричала Пруденс Фэрроу, сестра Мии. Красивая тихая девушка с голубыми глазами и тонкой, как пергамент, кожей. За столом она всегда вела себя спокойно и дружелюбно, но казалось, что любой порыв ветра может разорвать ее на части, потому что у нее нет защитного слоя. Душа ее была открыта всему – прекрасная, но беззащитная. Пруденс уже четыре недели медитировала в своем бунгало, иногда целый день без перерыва, даже не приходила есть. Изможденность ее бросалась в глаза. За столом она сидела молча, скрестив руки, в разговорах не участвовала, и никто не знал, в каких мирах она блуждает. Накануне она сказал, что боится, но не понимает чего.
Мария зажгла свечу. Лоу открыл дверь и выглянул в ночь. Шелест деревьев, обычно успокаивающий, сейчас звучал жутко. Словно снаружи притаилось чудовище. Мария подошла и прижалась к нему сзади. Ветер задул свечу. Кромешную темноту разорвал еще один крик. Яростнее, чем прежде, – похоже, Пруденс была совсем не в себе.
Раздался звон стекла, следом треск дерева.
– Нужно помочь ей, – сказала Мария.
Они выбежали в сад. Недалеко от блока № 6, где жила Пруденс, они увидели, как несколько человек – кто, было не разобрать – ведут рыдающую, бьющуюся в конвульсиях Пруденс. Девушку было не узнать. Процессия явно направлялась к вилле Махариши. Лоу и Мария двинулись следом. Вскоре за окном виллы затрепетали огоньки свечей. Лоу и Мария разглядели, что два человека пытаются успокоить Пруденс. Потом прибежала с докторским саквояжем Гертруда, докторша из Германии, и исчезла в доме.
Вскоре вопли прекратились.
Утром все, кто жил по соседству с бунгало Мии, к завтраку не вышли. А остальные не обсуждали ночное происшествие. Над ашрамом светило солнце, словно все случившееся было просто страшным сном. Но потом стали происходить странные вещи. В блоке № 1 освободили одну комнату, и работники огородили веранду бамбуковыми палками, словно строили тюрьму. Из Дели приехали две медсестры-индианки, и кто-то якобы видел, как ассистенты Махариши отвели Пруденс в новую комнату. Она брела, пошатываясь, ее поддерживали, – должно быть, она была под действием седативных препаратов. Перед бамбуковой загородкой занял место мускулистый охранник – ходили слухи, что он когда-то служил в войсках гуркхов, он и выглядел как гуркх. Подойти никто не отваживался.
Вечером аудитория была заполнена под завязку. После групповой медитации несколько человек подняли руки – с вопросом, что с Пруденс. Махариши долго ощипывал цветок, который держал в руках, и наконец объяснил, что до приобщения к медитации Пруденс долго принимала наркотики, которые нанесли вред ее нервной системе, а стресс создал «огромный айсберг». Избавление от стресса во время медитации выявило его, но не стоит волноваться, все это часть лечебного процесса. Через несколько дней она придет в себя.
Однако состояние Пруденс лучше не становилось. Каждый день Махариши и Гертруда ходили в блок № 6, медсестры дежурили в огороженной комнате круглосуточно, но Пруденс не появлялась. Лоу передавал еду охраннику. Когда он возвращался за подносом, еда оставалась почти нетронутой. Махариши пригласил инструкторов по хатха-йоге и рекомендовал ученикам прерывать медитацию каждые два-три часа, чтобы выполнять классические асаны. А еще все должны были ходить на массаж, потому что тело нуждается в уходе не меньше души. Какая-то индийская пара установила на улице в тени массажную кушетку. Очевидно, Махариши не хотел, чтобы еще у кого-нибудь перегорели предохранители.
А потом Пруденс вырвалась из своей клетки. В полной панике, она не понимала, куда бежать, медсестры и охранник поймали ее и отвели обратно.
Все свидетели происшествия молчали и качали головой.
Не молчал только Марк.
– Они обращаются с ней, как с животным!