К гравюре 1584 г. восходят изображение Гутенберга в книге 1677–1678 гг. Джозефа Моксона (1627–1700) [229] — одном из первых руководств по типографскому делу, а также написанный маслом портрет, который издавна находился в Страсбурге и погиб там во время франко-прусской войны 1870 г. Сохранилась, однако, достоверная копия портрета, которая в настоящее время хранится в Гутенберговском музее в Майнце. Что же касается оригинала, то ученые считают, что он был создан в XVII в.
Гравюра 1584 г. породила устойчивую изобразительную традицию, которой следуют известный памятник Гутенбергу в Майнце, изваянный шведским скульптором Бертелем Торвальдсеном (1770–1844) и установленный в 1837 г., памятник работы Давида д’Анжера в Страсбурге, и совместный памятник Гутенбергу, Фусту и Шефферу работы Эдуарда Шмидта в Франкфурте-на-Майне [230].
В послевоенные годы перед Гутенберговским музеем в Майнце был установлен бронзовый бюст изобретателя книгопечатания работы скульптора Вайно Аалтонена. Гутенберг изображен здесь с небольшой бородкой. Нарушение традиции объясняется тем, что, по мнению новейших ученых, в XV в. мужчины из патрицианских родов не носили бород, по крайней мере длинных. Окладистые бороды были отличительной особенностью пилигримов и евреев. Отсюда следует, что все дошедшие до нас портреты искажают внешний облик человека, подарившего миру книгопечатание.
В 1967 г. на обложке и одной из страниц научно-популярной книги Гельмута Прессера «Иоганн Гутенберг в источниках и иллюстрационных документах» была опубликована миниатюра, на которой изобретатель (с бородой!) изображен во весь рост рядом со своим печатным станком[231]. Миниатюру возводили к XVI в. и считали старейшим портретом изобретателя. В дальнейшем, однако, она была квалифицирована как фальсификация, исполненная в XIX в.[232]
Известно более 50 изданий, напечатанных при жизни Иоганна Гутенберга, которые в то или иное время приписывали его типографскому станку[233]. Большая часть из них, вне всякого сомнения, дело рук и ума изобретателя. Некоторые издания, возможно, выпущены его учениками. Напомним, что ни на одной из первопечатных книг имени Гутенберга мы не найдем.
В прошлом исследователи исходили из простой, убедительной в своей логичности мысли о том, что шедевру — 42-строчной Библии — должны предшествовать менее совершенные и менее объемные издания. Создать сразу шедевр невозможно. Нужно долго и упорно оттачивать мастерство, чтобы напечатать книгу, высокому совершенству которой мы поражаемся и сегодня.
Вопреки логике некоторые современные гутенберговеды отказались от этого очевидного положения. Ниже мы последовательно познакомимся с первопечатными изданиями. Рассказывая о них, будем одновременно решать вопрос, кем они напечатаны. Решать не однозначно, ибо не имея перед глазами книг, сделать это нельзя.
Издания, о которых говорилось выше, отпечатаны семью готическими шрифтами. Это большой шрифт, называемый DK, высотой 8 мм, что примерно соответствует современному кеглю 22 пункта [234]; средний по величине шрифт высотой 7,2 мм (менее 20 пунктов), называемый В42; мелкие шрифты АВ30 и АВ31 высотой 4,4 и 4,9 мм (соответственно 12 и 13 типографских пунктов); два очень больших шрифта высотой 14,6 и 12,0 мм, использованные в Псалтыри 1457 г., и, наконец, очень мелкий (4,1 мм) шрифт Католикона 1460 г. Но прежде нужно сказать о том, что Алоиз Руппель достаточно точно именовал «Гутенберговской шрифтовой системой» [235].
В латинском алфавите 25 строчных и 25 прописных букв. Добавив к этому ограниченное число знаков препинания, получим 60, ну 70 разноименных литер. Между тем в изданиях Гутенберга можно встретить 150–300 различных знаков. Дело в том, что изобретатель, как многие первопечатники различных стран и народов, в том числе и русские, старался во всем следовать рукописной практике. Чтобы печатная книга была похожа на рукописную, необходимо было в рисунках шрифта воспроизвести хотя бы простейшие каллиграфические ухищрения писцов, стремившихся нарушить однообразие текстовой полосы.
Характерной особенностью готических почерков были ромбовидные окончания вертикальных штрихов литер. При написании литер в строке для более цельного восприятия письма каллиграфы сглаживали остроконечные выступы с той стороны литеры, которая примыкала к соседней, такие выступы имеющей. Чтобы передать эту особенность средневекового письма, Гутенбергу пришлось каждую литеру отливать в достаточно большом количестве вариантов.
