Мы можем это утверждать, поскольку задуманное предприятие потерпело неудачу при обстоятельствах, которые они не могли контролировать. Впереди их ждали волнения, смерть, споры и судебные разбирательства. Именно благодаря показаниям свидетелей и заключению суда нам известно об этом деле хоть что-то. Однако имеющихся сведений недостаточно для того, чтобы объяснить суть проблемы. Дело в том, что поскольку выжившие партнеры, вероятно, все еще были близки к успеху, важнейшим условием которого являлось соблюдение секретности, то на суде, подходя к главной части, они сразу же замолкали. Партнеры могли упоминать о зеркалах, о прессах, но было что-то такое, о чем они не могли говорить. Никто из них даже не предъявил суду связывавший их контракт, опасаясь того, что он выдаст их тайну. Подобно алхимикам, знавшим, что они близки к открытию философского камня, который превратит что угодно в золото, они бормотали что-то невнятное о совместной работе, искусстве и авантюре.
В 1438 году Гутенберг нашел трех партнеров для реализации задуманного.
Слова «авантюра» и «искусство» стали для исследователей ключом к сокровищу. Сокровище – это, конечно, изобретение метода книгопечатания подвижными литерами. Оно появилось через несколько лет после суда. Мы можем говорить об этом, потому что имеются печатные книги, появившиеся в упомянутый период. Но что за сокровище так старательно охраняли партнеры? Ответ на данный вопрос – Священный Грааль научных исследований работы Гутенберга. Никто пока не нашел его, хотя известные детали позволяют создать множество возможных сценариев.
Не сохранилось фактически никаких подлинных оригиналов документов, свидетельствующих об этом периоде жизни Гутенберга. Письменные свидетельства были частью двух томов судебных хроник, зафиксированных одним и тем же писцом на листах бумаги, размер которых был чуть меньше современных листов бумаги для пишущей машинки. Со дня написания в 1439 году они хранились в страсбургских архивах в течение 300 лет, до тех пор пока не были обнаружены местными исследователями, которые сделали копии и опубликовали их в 1760 году. После этого оригиналы были уничтожены. Один том оказался на одной из 15 повозок, сожженных французскими солдатами 12 ноября 1793 года, после того как город захватила республиканская армия. Второй том сгорел вместе с городской библиотекой в 1870 году. Сохранилась лишь копия, которая является неполной, возможно, потому, что в оригинале отсутствовали некоторые страницы. Однако у нас нет сомнений в том, что 13 из 25 свидетельских показаний и заключение суда соответствуют оригиналу.
Документы, свидетельствующие о жизни Гутенберга в 1430-е годы, – судебные хроники, зафиксированные одним и тем же писцом на листах бумаги.
Итак, перейдем к свидетельствам. Они так же запутанны, как и материалы многих других судов. Свидетели противоречат друг другу, они забывчивы, предвзяты и на редкость человечны. В сохранившихся отрывках нет связного повествования. Пытаться составить из них историю – все равно что пробовать воспроизвести фильм из нескольких десятков несвязных кадров.
Судебные показания так же запутанны, как и материалы многих других судов. Свидетели противоречат друг другу, они забывчивы и предвзяты.
Ниже приведены отдельные сцены в том порядке, в котором они обретают смысл среди всех противоречивых свидетельств. Основная часть перефразирована; цитаты аутентичны, насколько это возможно было передать в переводе.
1. Андреас Дритцен просит Гутенберга о присоединении к делу. Гутенберг учит его «полировать камень/камни».
2. Между 1435 и 1438 годами ювелир Ганс Дюнне зарабатывает 100 гульденов «лишь благодаря тому, что занимается штампованием». (Кстати, фраза, которую использует Дюнне, –
3. В начале 1438 года Гутенберг и Ганс Риффе договорились о том, что Риффе поможет с финансированием производства зеркал для ахенского паломничества, а прибыль будет разделена в отношении 2 к 1.
