Любому, кто на высокой скорости проезжал по арочному мосту или спускался на американских горках, знакомо ощущение падения, при котором желудок продолжает подниматься. Ощущение завораживает, когда не несет в себе угрозы, но для Кабала сейчас был совершенно иной случай: когда опора стала уходить из-под него, и он начал падать, внезапное кошмарное чувство беспомощности заставило его закричать. Опора остановилась, даже немного покачнулась, – Кабал с силой врезался в нее и скатился с края.
Второй раз в жизни он свисал на одной руке с аэрокорабля. Мисс Бэрроу кричала, нет, орала ему держаться и подтянуться – в общем, произвести все те очевидные действия, которые он и сам намеревался предпринять, если бы только мог. Он посмотрел вниз и удивился тому, как близко были верхушки деревьев. На миг он задумался, выживет ли, если упадет, но затем в просвете между стволами увидел, насколько они высокие, и отказался от идеи. Затем он вдруг понял, что мисс Бэрроу тоже кричит что-то насчет деревьев. Он как раз размышлял над тем совпадением, что их обоих волнуют деревья, когда один конкретный их представитель, о котором и говорила мисс Бэрроу – король лесов, возвышавшийся над своими соседями, – нанес удар.
С грохотом разлетелись стекла, когда дерево врезалось в обзорную сферу по правому борту. В следующее мгновение оно столкнулось с опорой. Кабал одновременно услышал звук столкновения и ощутил сам удар, который пришелся на середину столба. Его резко бросило вперед и впечатало в брюхо опоры, в то время как сосновые ветви хлестали его по спине. Но массивную и непоколебимую «Гортензию» это не замедлило – она намеревалась снести как можно больше крон, а остальное погнуть. Лес, однако, держал удар. Кабал схватился второй рукой и как можно теснее прижался к корпусу корабля – дерево сорвало обшивку опоры и часть внутренних элементов. Мисс Бэрроу в ужасе закричала, когда направляющая на конце опоры провисла и выстрелила назад во вращающийся механизм, соединявший их.
Раздался громкий треск, и дерево осталось позади, с покореженного металла свисали останки ветвей, источая приятный свежий аромат. Быстро затухающие удары сопровождали их полет – ствол оцарапал галерею по правому борту и разнес вдребезги до сих пор целые стекла.
Столкновение оказалось на руку Кабалу: если прежде он мог цепляться только за гладкую сталь, теперь из опоры торчали сломанные и погнутые балки. Он проверил одну, прежде чем полностью перенести на нее вес и поставить стопу в изгиб рядом с оборвавшимся концом, после соскользнул на относительно безопасную поверхность. Мисс Бэрроу изо всех сил цеплялась пальцами за самую верхнюю решетку в направляющей – она удивилась, увидев его, а затем, изумилась еще больше, когда поняла, что испытывает облегчение. Она наблюдала за тем, как Кабал подтянулся и выбрался на верх опоры, а затем перекатился на край палубы. Он замер, тяжело дыша, и несколько секунд глядел на небо, собираясь с силами и духом.
– Кабал? – позвала его Леони. – Кабал? Вы в порядке?
Он повернул к ней голову.
– Никогда не чувствовал себя лучше, – он настолько вымотался, что в голосе даже не прозвучало сарказма, обычно неизбежного в подобной ситуации. – Дайте только перевести дух, и я к вам присоединюсь.
– Эмм, касательно вашего предложения… я тут подумала, может, лучше мне спуститься?
Что-то погнулось и отломилось в шарнирном креплении направляющей, отчего она еще на несколько градусов отклонилась от горизонтали. Мисс Бэрроу сдержала крик и до боли в пальцах стиснула металлические края решетки.
– Мне кажется, здесь не очень безопасно.
– На борту везде небезопасно, – честно и совершенно недипломатично ответил Кабал. – Оставайтесь на месте.
– Думаю… она отвалится, – продолжила мисс Бэрроу осторожно и сдержанно, будто направляющая могла ее услышать и оторваться назло.
– В этом и заключался план, – ответил Кабал. Он с трудом поднялся на ноги, кряхтя, когда синяки и растяжения давали о себе знать. – Она легко оторвется при столкновении, но не раньше. Это наш шанс выжить. Оставайтесь на месте и. – Он посмотрел вперед и умолк. – Шайзе! – Взглянув на покореженную опору с болтающейся на конце направляющей, он понял, что не успеет взобраться вовремя. Поэтому рванул к куску посадочной полосы и щучкой скользнул к каналу со стопором. Ухватив пальцами стопорный кабель, он вжался лицом в палубу, надеясь на лучшее.
Каменистый уступ гордо торчал из холма, подобно айсбергу, ожидающему непотопляемый корабль. Он разбил окна в столовой на носу, а затем протаранил корабль до следующей палубы. Камень, металл и стекло сталкивались в оглушительной какофонии, отдававшейся в самих внутренностях. Кабал хватался за кабель с яростной решительностью человека, который знает, что второго шанса у него не будет. Голова свисала вниз, тело выпрямилось – несколько очень долгих секунд его мир состоял лишь из грохота разрушений и черной прорезиненной палубы.
