Цирк продвигался все дальше и дальше, из города в город, оставляя за собой тонкий след страданий и раздора.
Кабал вытащил из коробки стопку неподписанных контрактов и положил под них заполненные договоры. Затем он водрузил крышку на место, убрал коробку в верхний правый ящик стола и запер его. В один прекрасный день – и лучше бы этот день случился до истечения года, на который Кабал заключил пари, – на самом верхнем документе тоже будет значиться подпись, и он выиграет. Тогда он сможет получить назад свою душу.
Тихий, слабенький голос внутри него при этом нашептывал: в этом случае он, Иоганн, сможет выказать Сатане полное презрение, ведь отныне вся суть сделки сводилась именно к этому. Да, пусть началось все с твоей души, но теперь это был вопрос чести и собственного достоинства.
Однако у Иоганна Кабала не было времени, чтобы слушать всякие тихие, слабые голоса. Он проигнорировал его и намеренно отнесся к нему без должного интереса, что для него было очень типично.
Кабал сложил ладони домиком и положил подбородок на кончики пальцев, тем временем производя в уме подсчеты. При условии, что они не выбьются из графика и во всех последующих городах люди окажутся столь же беспринципными и продажными, как в Мертон Пемберсли Нью Таун, Карнфорт Грин и Солипсис Супермаре, им удастся достигнуть поставленной задачи в отведенное на пари время.
В этот самый момент поезд резко затормозил и замер.
Кабал спрыгнул на рельсы и осмотрелся. Что-то здесь было не так: пути выглядели немногим лучше, чем железнодорожная ветка, где он нашел поезд в самом начале. Вдаль, насколько хватало глаз, тянулась выемка. Склоны по обеим сторонам покрывали густые заросли кустов и могучих деревьев, чьи ветви почти дотягивались до вагонов. По одну сторону семейство кроликов наслаждалось солнышком, почти не обращая внимания на цирк. Что-то здесь определенно было не так. Они должны были двигаться по основной ветке. Кабал направился к локомотиву и на полпути встретил Костлявого. В руках неестественно худой мужчина держал свернутую карту.
– Плохие новости, босс. Мы не на той ветке.
– Правда? – Кабал оглядывал сорняки, заполонившие рельсы. – Ты меня удивил.
– Все так, – отвечал Костлявый, давно привыкший к сарказму Кабала. – Не ходи к гадалке.
– И как же это случилось?
– Не знаю. По ходу наши умники в кабине машиниста даже не заметили, когда что-то пошло наперекосяк. Наверное, какие-то детки переключили стрелку, и мы просто… – Костлявый рассек рукой воздух, – у-у-ух – и оказались черт знает где.
– Как нам вернуться на основную ветку?
– Все зависит от того, где мы. Смотри, – Костлявый положил карту на гравий, развернул и придавил края камнями. – Мы можем быть на той ветке или на этой. Видишь? Так вот, если мы находимся здесь, – он провел пальцем вдоль тонкой линии, которая отходила от более жирной, – тогда все в порядке. Нам просто нужно ехать, пока не вернемся на основной путь. Мы и времени-то почти не потеряем. Другое дело, если мы оказались тут. Тогда придется возвращаться. Впереди тупик.
– Можно узнать, где именно мы застряли?
– Только если найдем какой-нибудь ориентир. А так нет.
Кабал поджал губы. Дети перевели стрелку? Что-то он в этом сомневался. Скорее всего, это дело рук одной из аватар Сатаны. Князь тьмы пойдет на все, чтобы вставлять Кабалу палки в колеса. Не говоря ни слова, некромант вернулся к составу и вскарабкался по внешней лестнице.
– Куда ты, босс? – спросил Костлявый, заслоняя глаза от холодного солнца.
– Ищу ориентир. Передай мне карту.
