В глазах молодого человека было столько надежды, что Кабал вдруг почувствовал себя очень старым. Он подумал о просторах в преддверии Ада и о толпах горемык, что пытаются справиться с пресловутым вопросом тысяча двенадцать анкеты KEFU/56. «Вот уж воистину вечное мучение, — подумал он. — Но, если я его не отпущу, стоять здесь — не меньшее проклятие. Какая разница, будет он отбывать наказание в Аду или на сельской станции?»
Он снова посмотрел солдату в глаза и понял разницу: на голой скале над адскими вратами, без изменений и нововведений, всё так же высечено: «Оставь надежду всяк сюда входящий».
— У нас с тобой есть кое-что общее, — наконец сказал он. — Не надо ничего подписывать.
Кабал встал, подошёл к двери, широко открыл её и шагнул через порог. Взял из портсигара кусок белого мела и аккуратно провёл линию от нижнего края дверной рамы, через порог, и немного вверх по противоположному косяку. Снова шагнул в комнату, присел возле линии, и начал писать вдоль неё ряд замысловатых символов, бормоча себе под нос на нестройном хтоническом языке. Довольный своей работой, он выпрямился, отложил мел, и посмотрел на солдата. Капрал уже встал и подошёл поближе, чтобы увидеть, что делает Кабал. Кабал заметил, что тот стоит на том же месте, где лишил себя жизни. Подойдя к солдату, он указал на открытую дверь.
— Иди туда. Пройди через дверь. Всё очень просто.
Солдат прикусил нижнюю губу.
— Не уверен, что смогу. Я вроде пытался в прошлом. И не смог отсюда уйти.
— Это было до того, как я открыл тебе дорогу. Видишь эти знаки? Это символы п'тифийцев, самый эффективный и опасный способ сотворить портал, который известен человечеству, и судя по доказательствам, четырём другим разумным видам тоже. Поверь мне, ты можешь уйти.
— А Кэти?
— Тут я ничего не могу обещать. Но думаю, что шансы встретить её снова довольно высокие. А теперь, может, ты пойдёшь? Меня поезд ждёт.
Солдат нерешительно подошёл к открытой двери. Солнце уже садилось над противоположным краем выемки, своим светом обрамляя силуэт солдата. Кабал не удивился, что он был слегка прозрачным по краям. Он остановился прямо у порога.
— Иди, — сказал Кабал. — Тебя здесь ничего не держит. Уходи, пока я не передумал насчёт контракта.
Солдат оглянулся, и, возможно, улыбнулся, делая шаг вперёд. У Кабала возникло смутное ощущение, как что-то с невероятной быстротой рассеялось, и вот дверной проём опустел. Снаружи ничего не было видно. Кабал вышел и посмотрел в обе стороны железной дороги, а затем — на холодное голубое небо.
— Удачи, — сказал он почти про себя. — Передавай привет Кэти.
Наконец, он вернулся к двери и посмотрел на странные символы.
«Знал, что в один прекрасный день мне пригодится изучение п'тифийского», — подумал он. П'тифийцы были крайне бесполезным племенем, которое умудрилось уничтожить себя почти три тысячи лет назад. Кабал нашёл и старательно перевёл несколько дощечек, которые стащил из небольшого музея, по его мнению, не подозревающего, какую ценность они представляют. В итоге перевод показал, что так оно и было. П'тифийцы, по всей видимости, умудрились отравиться хлебом из ржи, заражённой чрезвычайно ядовитой формой спорыньи. В галлюциногенном бреду они сначала сочли себя выдающимися волшебниками, а затем проявили удивительные способности к полёту — всей толпой, вниз с горы. Надо было выбрать место пониже для начала. Кабал стёр фонетические символы носком ботинка, произнося их вслух.
— Крэкс-пэкс-фэкс. Ну вот и всё.
Довольный результатом, он навсегда покинул станцию.
Не заняло и минуты найти платформу Велстоун на карте и обнаружить, что они на нужной ветке. Деннис и Дензил пустили поезд во весь опор, и вскоре они совсем не отбивались от графика.
На стыке с основной линией, нужно было, чтобы дежурный перевёл стрелки. Кабал пошёл к нему сам, поднялся по деревянным ступеням в блокпост, и вручил стандартную взятку.
— Никаких проблем, сэр, — сказал дежурный. — Я должен позвонить заранее, чтобы вас ждали. Понадобится несколько минут на подтверждение. Не желаете чашечку чая, пока будете ждать? Кабал взглянул на большие жестяные кружки, висевшие на крючках за раковиной, с толстым таниновым налётом, и вполне себе вежливо отказался. Вместо этого он занялся изучением табло, и вскоре его взгляд набрёл на пункт «платформа Велстоун (Не эксплуатируется)».
— Платформа Велстоун, сэр, — сказал дежурный, когда Кабал обратил его внимание на табло.
— Она закрыта со времён войны. Потому что там больше ничего нет.
— Как я понимаю, когда-то это было процветающее место.
— Ещё какое. Я ходил туда много лет назад, ещё в детстве. На спор. Говорили, что там водятся привидения.
— На станции?
— Именно. Да и в городе тоже. От Велстоуна мало что осталось. Разве что станция более-менее сохранилась. Страшное дело приключилось с этим городом. Ну, я говорю «город», но на самом деле он не особо большой. Скорее крупный посёлок, там рынок находился. Оттого и людно было.
Застрекотал телеграф. Дежурный с интересом прочёл сообщение.
— Вот, вы получили разрешение. Вам лучше поторопиться, пока других поездов нет.
