Кроул и Эндерс могли только согласно кивать. С половинками разломленного черенка от кирки, торчащими изо ртов говорить им было сложно. Оба болтались в огромных руках Джоуи, не завидуя своей участи.
— Драные мослы, — прорычал Батлер.
— Во всём этом нет необходимости, мистер Батлер. Я хочу лишь, чтобы мы пришли к взаимопониманию. Вы и ваши люди держитесь подальше от моей ярмарки, а я, в свою очередь, не буду вас убивать и посылать ваши души экспресс-доставкой в самое глубокое пекло Ада.
— А ты попробуй, тада и пасморим, — не подумав, пробормотал Батлер.
Кабал едва успел не позволить Джоуи смять Кроула и Андерса в нечто со множеством конечностей и без голов.
— Послушайте, удовольствие вы что ли получаете от пререканий? Постарайтесь понять. От вас ничего не зависит. Вы либо делаете, что говорят, либо дело обернётся так, что мало вам не покажется.
— Держись подальше от моей ярмарки!
Кабал повернулся к Джоуи.
— Положи этих двоих и пошли.
Джоуи уложил Кроула на Андерса и пошёл за Кабалом в сторону дороги.
Когда Батлер с оравой недружелюбных работников остался позади, Кабал произнёс:
— «Или проглотить их его заставлю».
— Вы дали мне роль, а я просто импровизировал, — беззастенчиво ответил Джоуи. — «Молчаливый здоровяк» — это вчерашний день.
— А «тупица-здоровяк» значит — последний писк театральной моды? Ладно, забудь. Вроде сработало, пусть и не так, как я задумал. Ещё и денег сэкономили, — он похлопал по карману с неиспользованной взяткой. — Хотя, откровенно говоря, у нас этого добра и так куры не клюют.
Хорста рассказ об утренних событиях не порадовал.
— Ты не знаешь этих людей. Ты его не на место поставил, ты выставил его на посмешище перед подчинёнными. Мы ещё услышим о Билли Батлере.
Кабала подняли с койки, когда розовые лучи рассвета пачкали облака, словно рисующий пальцами гиперактивный ребёнок. Сквозь окно спального вагона он увидел яркие пятна света и потянулся за тёмными очками. Свет был непереносимо яркий.
— Что… — он нашёл очки и нацепил их на нос. — Что происходит?
— Беда, начальник, — ответил Костинз. — Пожар.
Кабал накинул пальто и выбежал навстречу хаосу. Всё и вся носились туда-сюда как угорелые, не зная, что делать. Даже Твари из «Поезда-призрака» были тут как тут — подбегали к людям и визжали в лицо.
— Эй! Твари! — рявкнул он. — Возвращайтесь в укрытие, пока не рассвело.
Те замялись.
— Немедленно!
Твари ушли.
Рядом появился Хорст.
— Извини, Йоханнес. Мне тоже уже пора уходить. Лучшего времени для пожара не найти.
Кабал резко крутанулся и сердито посмотрел на брата.
— Ты что хочешь сказать? Я сам с этим справиться не в состоянии?
Такая реакция огорошила Хорста, несмотря на его почти железное самообладание.
— Да нет же. Вовсе нет. Я подумал… — он посмотрел на горизонт. Солнце появится с минуты на минуту. — Слушай, сейчас некогда спорить. Мне пора.
Воздух заколебался, и Кабал остался один.
Солнце озарило сцену победы упрямого разума и непоколебимого здравого смысла над неистовыми естественными процессами. Монтажники и зазывалы тушили пожар, передавая по цепочке вёдра с водой. И наконец-то нашёл себе применение Горацио, Человек-Шланг.
— Эй! Крошка! — замурлыкал он, когда был в руках у Лейлы. — Давай, разожги во мне огонь!
— Не дай ему возбудиться, а то мы пожар никогда не потушим, — рявкнул Кабал, весь в саже и злой как собака.
Через час от огня ничего не осталось. От трёх павильонов, четырёх торговых палаток и машины под названием «Тактично приукрашу ваш вес» тоже. Кабал снова и снова кружил над обломками, как стервятник над шумной компанией зомби, злобно шипя на каждого, кто пытался с ним заговорить. В огромной луже воды голышом сидел Неандерталец. Рядом с ним лежала обуглившаяся вывеска: «Замороженный человек! Десять миллионов лет был погребён в сибирских льдах!»
— Что творится, чувак? — спрашивал он у каждого, кто проходил мимо.
Кабал внезапно остановился, принюхался и носком одного из угробленных ботинок ручной работы перевернул кусок дерева. Показалась лужица жидкости; то, как она двигалась и блестела, говорило о том, что её вязкость больше, чем у воды. Он опустился на колени, испортив в придачу и брюки, и вдохнул воздух над лужицей. Подошёл Костинз и тоже осторожно принюхался. Кабал встал, его вымазанное в саже после пожара лицо угрожающе побледнело.
— Какое-то горючее — тихо сказал он.
— Да ну? — Костинз понюхал ещё раз. — По-моему, пахнет бензином.
— Поджог.
— Так решайте что-нибудь.
По стуку в дверь Билли Батлер понял, что к нему гости. Хотя, скорее всего, подсказкой послужило то, что дверь вышибли, сорвали с петель, и зашвырнули в соседний округ.
— Опять ты, — сказал он, скривившись при виде Кабала. Снаружи доносились шлепки — Джоуи удерживал подопечных Батлера от того, чтобы прийти тому на помощь.
— Я полагал, — начал Кабал, медленно и осторожно, — что мы договорились, Батлер.
— Чё-то я не припомню…
— Я полагал, — продолжил Кабал, — что мы друг друга поняли. Ты держишься подальше от моей ярмарки — я оставляю тебя в живых.
— Я всю жизнь этим бизнесом занимался и….
