Иохим-Лис - детектив с дипломом полностью

  Что касается воров и бандитов, то они, как правило, очень осторожны, и это надо принимать во внимание.

  Не стоит, например, переодеваться трубочистом, собираясь следить за вором, крадущим муку в пекарне. Точно так же и пекарь, сидящий на печной трубе в своей белой одежде, может вызвать подозрение. Переодевайтесь так, чтобы не выделяться из общей массы».

  Тут Иохим прервал чтение и задумчиво покачал головой. Без сомнения, мудрые слова, надо их намотать себе на ус.

  Последние строки главы поучали:

  «Иногда детективу приходится вести слежку в совершенно необычных условиях, например в лесу. Но даже и эта задача не должна представлять сложности для опытного детектива. В лесу лучше всего переодеться так, чтобы выглядеть, как муравейник. В таком виде можно просто по пятам преследовать преступника. В этом случае необходимо только воздерживаться от чихания! Никоим образом не чихать! Ибо ничто не может так возбудить подозрительности преступников, как чихающий муравейник!»

Иохим задумался. Вскоре и он сможет применить свои познания на деле. Пусть только жители Елсо прочтут его объявление и немного поразмыслят. Тогда от них просто отбоя не будет. Странно, что ещё никто не приходил.

  В этот момент раздался стук в дверь. Иохим мгновенно состроил мину, которая, по его мнению, более всего подходила дипломированному детективу.

Он слегка опустил уголки губ и немного сдвинул брови. Быстро нацепил на нос очки, расстегнул верхнюю пуговицу клетчатого пиджака.

  — Входите, прошу вас! — пригласил он любезно.

  Порог переступил кузен Амвросий:

  — Ну, как дела? Как сажа бела?!

  — Мда, в общем, как-то так, — ответил Иохим.

Не этого посетителя он ждал. И никогда прежде не случалось, чтобы кузен Амвросий стучал в дверь перед тем как войти.

  — Я хотел спросить, не сможешь ли ты мне помочь? — сказал Амвросий, располагаясь в кресле, предназначенном для будущих клиентов.

  — С удовольствием, — ответил Иохим, краснея. Он решил, что речь пойдет о детективной истории. — Что же произошло?

  — Ничего особенного, но я думал, может ты мне одолжишь немножко деньжат, до завтра.

  Улыбка на устах Иохима застыла.

  — Разве я уже не одалживал тебе денег, которых ты мне так и не вернул?

  — Видно, с памятью плохо стало, — вздохнул кузен Амвросий, — даже и вспомнить не могу, когда это было. Может, как детектив, ты что-нибудь порекомендуешь мне для укрепления памяти?

  — Вон! — Иохим уже не мог вытерпеть такой наглости.

  — Странный детектив! Вышвыривает клиентов, — процедил сквозь зубы Амвросий и выскользнул из комнаты.

  Иохим ещё долго бурчал себе под нос:

  — Неужели кузен будет вечно ко мне приставать? Разве он не может подыскать какую-нибудь приличную работу?

  Иохим стал упражняться в метании лассо. Он поставил на конторку табурет и бросал лассо из кухни. Вскоре он уже так навострился, что петля почти каждый раз попадала в цель.

  И тут кто-то снова постучался. Нет, это же немыслимо, чтобы кузен Амвросий вернулся опять!

  — Войдите, пожалуйста! — произнёс Иохим.

  В дверях появился лавочник Бонифаций, собственной персоной. Иохим любезно подвинул ему кресло. Не часто в дом приходят такие почтенные гости. Бонифаций тут же приступил к делу.

  — Малиновое варенье — чудная вещь, — сказал он. — Дети его тоже любят. Да и сам я всегда любил. Намного больше, чем клюкву. Не говоря уже о рябиновом повидле.

  — Несомненно, — ответил Иохим, пытаясь понять, отчего это лавочник Барсук выбрал такую удивительную тему для разговора. — Малиновое варенье по праву на первом месте. Ну, конечно, ежели нет под рукой варенья из крыжовника.

  — Ой! — воскликнул Бонифаций, — было видно, как он даже содрогнулся при одной мысли об этом янтарном варенье. Потом добавил: — Да вы только представьте, сударь мой, прямо со сковородки снятые оладушки, намазанные ароматнейшим вареньем.

  Произнеся слово «оладушки», Бонифаций вспомнил вдруг, зачем он явился, и начал, наконец, рассказывать о таинственном исчезновении банок с малиновым вареньем и о ещё более таинственном знаке ИКС.

  Иохим опустил уголки губ вниз и сдвинул брови. Он взял обёртку из-под сдобных сухариков и стал на ней делать короткие записи. В голосе его зазвучали металлические нотки.